Петриковка –

Например, в Петриковке вас встретят самые настоящие мастера художественной росписи, хранящие ее секреты с древних времен. Теперь не нужно, приехав сюда на один день, галопом бежать по фабрике декоративной росписи и на ходу рассматривать достопримечательности. В селе и его окрестностях открылись 18 усадеб, среди которых есть оформленные в народном стиле времен казачества. Посетив их, туристы смогут полностью ощутить атмосферу сельской жизни.

Ночевать в расписанном цветами и пташками доме – не единственное здесь удовольствие. Стоит отправиться в соседнее село, где находится Казацкая Сечь. Там можно не только посмотреть увлекательную игру «Казацкие забавы», но и самому в ней поучаствовать и получить незабываемые впечатления. Когда скачешь на коне по бескрайнему желтому полю, представляя себя казаком с оселедцем на голове и шашкой в руке, сердце наполняется такой любовью к родной Украине, о которой раньше и задумываться не приходилось… После конной прогулки можно подраться подушками на специальном бревне – померяться силой и посоревноваться в ловкости со своими друзьями, а также пострелять из лука – точной копии старинного оружия. А еще вас пригласят покататься на бричке и отведать настоящий украинский кулеш.

Многие приезжают в Петриковку, чтобы увидеть знаменитую фабрику декоративной росписи. И ее показывают, проводят экскурсии по цехам с посещением небольшого сувенирного магазинчика, ассортимент которого почему-то беднее, чем на днепропетровском вернисаже. В целом получается достаточно скучно и как-то «по-советски». А начиналось все, как обычно, с легенды. Говорят, жил здесь когда-то казак Петрик. Был он кем-то вроде народного героя – брал под покровительство беглых крепостных из ближних сел. В селе, названном его именем, крепостного права никогда не было. Люди жили бедно, но свободно, и могли творить. Официально же Петриковка считается основанной в 1772 году, когда село было причислено к казенному государственному сектору. Реальным основателем села был кошевой атаман Запорожской Сечи Петр Калнышевский. Это его зимовники некогда стояли рядом с Петриковкой. Именно в 1772 году жители села Куриловка, расположенного неподалеку, обнаружили, что их церковь подтапливает река. Тогда с разрешения атамана деревянный храм на бревнах перекатили поближе к зимовникам. Так была сделана первая запись о Петриковке – в прошении Калнышевского к высшему духовенству об освящении церкви на новом месте. Храм этот, кстати, сохранился, хотя «стараниями» потомков и не в лучшем виде. Местные жители надеются, что развитие туризма в этих краях поможет возродить уникальный памятник архитектуры.

Кошевой атаман Петр Калнышевский, «отец» Петриковки, был неординарной, сильной личностью с яркой судьбой: полководец, умелый политик, хороший хозяйственник. Еще восьмилетним мальчиком он стал джурой – казацким оруженосцем, и ушел на Запорожскую Сечь. Здесь его дважды избирали кошевым атаманом. Создавая «экономическую базу казацкой республики», Калнышевский помогал крестьянам перебираться на пустынные приднепровские земли. Благодаря его заботам, в дикой степи выросло не одно украинское село. После уничтожения Запорожской Сечи атаман был арестован и отправлен в пожизненное заключение на Соловки, где провел 25 лет. Амнистию узнику даровал Александр І. Калнышевскому на тот момент уже исполнилось 110 лет, он почти ослеп, одичал, но из ума не выжил. Умер последний запорожский атаман в 1803 году в возрасте 112 лет в Соловецком монастыре.

Петриковцы поколениями сидели на месте, за пределы своего села выезжали редко. Собрав урожай и выплатив подати, они искали возможность подзаработать. Кто белил и расписывал хаты, кто стоял у наковальни, кто мастерил бочки и гнул дуги для лошадей, кто вышивал рушники, ткал полотно, а кто ходил по окрестным хуторам, особенно перед престольными праздниками, предлагая свои услуги в качестве художника-изографа. Всем дела хватало. Впрочем, сами петриковцы себя художниками не считали. Каждая женщина к праздникам заново белила хату и расписывала ее новыми узорами, украшая тем самым свой быт. Особенно преуспели жители Петриковки в изготовлении деревянных сундуков. Были такие сундуки, так называемые «скрыни», в которых хранились ценные вещи, праздничная одежда, приданое. Вместилище семейных сокровищ, скрыня считалась залогом зажиточной жизни. Мужчины резали их из липы или ореха, украшали фигурными скобками, ставили замысловатые замки с секретами, а женщины-«малярки», словно соревнуясь друг с другом в мастерстве, расписывали ярким растительным орнаментом, сказочными птицами и животными, а иногда даже жанровыми сценками. Краски были собственного производства — чаще всего красные и зеленые; каждая хозяйка умела выпаривать их из трав, злаков и коры деревьев или использовала цветную глину, которая пластами выходила на поверхность обрывистых берегов реки. Сама природа, сама история в этих орнаментах – живописные берега речки Чаплинки, притоки Орели, разбросанные вокруг хутора с древними именами, скифские курганы, казацкие дороги… Самобытная украинская декоративная роспись вошла в историю под названием «петриковская». Ну, а славу о ней разнесли многолюдные ярмарки, которые собирались в селе трижды в году.

— Ярмарочная площадь у нас знаете, какая была? Километр на километр! — рассказывает нам один из мастеров. — На нее потом самолеты садились. Народ приезжал из самой России. Чем славились ярмарки? Хлеб, роспись и вишня – на этих трех китах и стояла Петриковка. Правда, во время последней войны много вишневых деревьев погибло, а те, что остались, – вырубили. Старики говорили, что не возродится больше петриковская вишня. А она не то что возродилась — как танк прет, все культуры вытеснила. Дюже крепкий сорт, дюже выносливый! Что жара, что холод — все нипочем. Сам себя воспитал!

А роспись, она как вишня – такая же яркая, красная и сочная. Да и судьбы у них во многом схожие. В 20-х годах прошлого века поговаривали, что петриковская живопись на грани вымирания, нет, мол, у нее живых корней. К счастью, прогноз не оправдался, потому что это искусство живет в душе народной. Надо сказать, что долгая жизнь петриковской росписи – заслуга не только народных художников. Ходила когда-то по ярмаркам неграмотная женщина, звали ее Татьяна Акимовна Пата. Кому настенные панно предлагала, кому скрыни расписные, кружки, вазы, подносы. Многие ее знали и сами зазывали: мне, мол, Татьяна Акимовна, надо баян разрисовать, мне — сани, а мне — дугу. Она никому не отказывала, добрая была женщина, редкого таланта человек. Узоры брала из самой природы. А когда в 1936 году в Петриковке детскую художественную школу открыли, назначили Татьяну Пату ее директором. И стала петриковская роспись не просто народным искусством, а авторской школой, одним из символов Украины.

Словом, хорошо в Петриковке! Впрочем, что я вам рассказываю? Поезжайте, посмотрите сами.

Кристина ПЛАХОВА
журналист

Кристина ПЛАХОВА, Наина ЛЕВОДВОРСКАЯ: Влад Троицкий: «Я не провокатор, я инициирую новое»
Кристина ПЛАХОВА: Петриковка – это наше всё!
Владимир ПАНЧЕНКО: Всегда надо, чтобы мы, а не нас
Владимир ВЬЯТРОВИЧ: СБУ раскрывает секреты УПА
Игорь КОЧЕРГИН: Путешествие в прошлое
Владислав ГРИБОВСКИЙ: Страсти по Екатерине: украинский гамбит
Александр СЛОНЕВСКИЙ: Любимый город, гнусно называемый «Днепродзержинск»
Лилия КУЦЕНКО: Бум Бензина потерпел фиаско, или как это было на самом деле
Сергей ШЕБЕЛИСТ: Юрий АНДРУХОВИЧ: Там, где рождается «Ніжність»
Николай ЧАБАН: Микола МИКОЛАЕНКО: «Снайпер мог убить меня...»
Наталья СЕГЕН: Глобальное потепление: катастрофа или закономерность?
Оксана ЧЕРНЕНКО: Из жизни пещерных городов
Владимир ЖАРТИЧ: ИВАН ФРАНКО разрушает зло («СИЧЕСЛАВНА-2008»)
Алексей ОВЧАРЕНКО: На кафедре очень зеленой музыки
Алексей ОВЧАРЕНКО: Александр БОРОДАЙ: «Я делаю то, что мне самому интересно»