Путешествие в прошлое

Повезло тем, кто живет на родине своих предков и архив рядом. Необходимые мне областные архивы находятся в Луцке и Кирове. Запасаюсь специальным отношением (без него в архив не попасть), сажусь в поезд и еду в областные центры. Наконец я на месте, получаю на руки архивные документы. Однако радость моя от этого была недолгой. Надо сказать, что работа с архивными документами имеет свои особенности. Во-первых, нужно точно знать место (село, хутор, деревню, район города), откуда родом ваши предки. Во-вторых, необходимо знать год рождения своего предка до 1917 года, поскольку в областных архивах хранятся метрические свидетельства и другие документы генеалогического характера в основном до этого года, хотя и не везде. В-третьих, архивохранилища Украины сильно пострадали во время Второй мировой войны, а это говорит о том, что метрическое свидетельство вашего предка может и не найтись, даже если вы знаете, где и кого искать.

Для того чтобы найти метрическое свидетельство моего прадеда Константина Прокоповича Цекота (я не знал даже года рождения), мне пришлось просмотреть с десяток метрических книг, каждая из которых содержала не одну сотню страниц. Попутно я выписывал всех с фамилией моего прадеда, что в дальнейшем помогло установить родственные связи моей семьи. С прабабушкой Евой Васильевной Королюк мне повезло больше – я знал точную дату ее рождения. Однако найдя в метрической книге нужную мне запись, я обнаружил, что у человека, которого я искал, была фамилия Шульга. Некоторое время я сомневался, тот ли это человек. Мои сомнения развеялись только после того, как мне удалось попасть в архив храма Казанской Божьей Матери, что в селе Пища (Шацкий район Волынской области). Тут я нашел брачное свидетельство, так называемый «брачный обыск», родителей моей прабабки, где дед был указан под двумя фамилиями – Шульга, он же Королюк. Кстати, в Западной Украине (Львовская, Тернопольская, Волынская, Ивано-Франковская, Закарпатская, Черновицкая области) храмы пострадали меньше, чем на остальной территории страны, и во многих из них до сих пор хранятся документы за период с начала ХIХ-го до 30-х годов ХХ века. Отличительной особенностью работы с источниками является то, что одно и то же событие может быть зафиксировано в разных документах по-разному. Например, на могильной плите моего прадеда Константина Цекота указан год его рождения 1890-й, в метрике – 1891-й, в исповедной ведомости за 1937 год ему 46 лет, из чего можно заключить, что год его рождения все-таки 1891-й. То есть, сопоставление сведений позволяет более точно установить истину.

Дальше 1870-х годов поиски родословной по линии матери не продвинулись, так как документы первой половины XIX века были уничтожены. Однако мне повезло найти дело «По обвинению крестьян села Пища в уклонении от принятия присяги и за проявление неповиновения местной власти в 1867–69 гг.». Одним из обвиняемых по этому делу крестьян проходил мой прапрапрадед Авраам Степанович Цекот. Во время опроса он показал, сколько ему было лет, какого он вероисповедания, а также что неграмотный. Еще я узнал, что мои предки не из села Каменка, как рассказывал мне дед, а из села Пища, а в Каменку переехал жить сын Авраама Прокоп Цекот. Таким образом, при реконструкции истории рода помогают не только метрики. В областном архиве во время работы над документами волостного схода (в царской России уезды делились на волости, которые имели свои институты управления – волостной совет, суд) я наткнулся на судебную тяжбу 1903 года. Судя по документам, моя прапрабабка судилась с братом своего мужа за сало и хлеб. Так я узнал год свадьбы моих прапрабабки и прапрадеда Параскевы Кузмич и Юрия Ольчука, год его смерти, а также характер взаимоотношений деверя и невестки.

К сожалению, из-за отсутствия нужных документов в архиве Волынской области результаты моих поисков ограничились первой четвертью ХІХ века. Больше повезло в архиве Кировской области. Хотелось бы отметить, что сохранность документов в российских областных архивах, особенно тех, которые не находились на оккупированной территории в годы войны, намного лучше, чем в украинских. Помимо метрик и исповедных ведомостей, там хранятся материалы последних шести ревизий, сельскохозяйственной переписи 1917 года и др. Поиски своих предков, если они родом из России, нужно начинать именно с этой переписи. Тут указаны имя, отчество и фамилия хозяина двора, возраст всех его детей и домочадцев, а также их грамотность. Из переписного листа я узнал, что мой прапрадед Лаврентий Семенович Кочергин, житель деревни Шуран (Нолинский район Вятской губернии) 47-ми лет, был неграмотный. Зная возраст прапрадеда в 1917 году, я без труда вычислил год его рождения. Но тут же был разочарован, потому что метрики за 1870-е годы не сохранились. Пришлось вести поиски по сведениям о его сыновьях и дочерях. Более сложной задачей было найти предков по линии деда Антона Семеновича Буторина (отец моего отца). Кроме имени его отца, моего прадеда, я о нем больше ничего не знал. Помогла российская «Книга Памяти», содержащая сведения о погибших в годы Великой Отечественной войны, где я нашел упоминание о брате моего деда, Павле Семеновиче. Был указан год его рождения и место, откуда он призывался в армию, – деревня Леньки. После этого поиски пошли успешнее.

Забираясь в своих поисках вглубь поколений, я отмечал, что увеличение числа моих предков усложняет дело. Ветвей рода стало больше десяти, расширилась география поиска, следовательно, приходилось работать с большим количеством метрических книг, толщина которых иногда достигала полуметра. Тут на помощь пришли материалы ревизий, которых в Российской империи всего состоялось десять: первая – в 1718 году, последняя – в 1858-м. Материалы первых трех ревизий хранятся в Российском государственном архиве древних актов (Москва), остальные – в областных архивах. В ревизских сказках отображен полный состав семьи с указанием возраста всех ее членов. Теперь я знал, какую метрику мне брать, чтобы найти того или иного предка или родственника. В Нолинском районе было больше десяти приходских храмов. Чтобы найти информацию о предке, который родился в конце ХІХ века, необходимо было просмотреть метрики в 2–3 храмах, а для поисков предка, родившегося в конце XVIII-го, требовалось пересмотреть метрики в 5–7 храмах. Занимаясь поисками, я отметил любопытную закономерность: все мои предки по линии отца выбирали себе жен не из своей деревни, а из соседних, а то и дальних деревень. Исследуя документы XVIII века, я столкнулся с еще одной проблемой: в метриках указывались лишь имена и отчества крестьян. Например, в метрической книге села Ботыли Уржумского уезда Казанской провинции за 1775 год указано, что 7 февраля 1775 года у крестьянина деревни Шуран Степана Тимофеева родился сын Парфен, – и никаких фамилий. Нужно было точно знать, что этот Парфен принадлежит к роду Кочергиных. Не запутаться помогают все предыдущие поиски, а также материалы 5-й ревизии, в которых впервые были указаны фамилии крестьян. Что касается фамилии Кочергин, то в метриках она упоминается в связи с тем, что в 1725 году житель починка Шуран Дементий Лукин Кочергин сочетался вторым браком с Вассою Естефеевой.

Существует мнение, что изучить крестьянский род невозможно. Мое исследование показало, что это не так. В начале поисков я владел информацией о 19-ти своих предках. В результате проделанной работы собрал сведения о 141 предке и о более чем 1400 родственниках разных поколений, а также углубился на 12 поколений в прошлое до конца XVII века. И на этом мои поиски не заканчиваются. Восстановление крестьянской родословной осложнено тем, что документов, откуда можно почерпнуть информацию о жителях сел и деревень, очень мало. С документами ХХ-го века ситуация проще. Сведения о жителях села можно найти в районных архивах, архивах сельсоветов, в материалах переписей, которых было несколько (последняя перепись состоялась в 2001 году, предыдущие проводились в 1920-м, 1926-м, 1937-м, 1939-м, 1959-м, 1970-м, 1979-м и 1989 годах). Исследуя документы XVIII-го – начала XX века, в качестве основных источников информации нужно использовать метрические свидетельства, исповедные ведомости и ревизские сказки, которые сохранились не во всех архивах и не за все годы. Материалы генеалогического характера также можно найти среди документов волостного схода, списков ратников или домовладельцев. Если уж вы забрались в XVII век, то вам помогут писцовые и переписные книги, книги сошного письма, которые составлялись в XVI–XVIII веках при проведении переписей тяглого населения (эти документы хранятся в Российском государственном архиве древних актов в Москве).

В заключение скажу, что исследование родословной можно сравнить с захватывающим путешествием в прошлое, во время которого вы знакомитесь с разными людьми и событиями, имеющими к вам непосредственное отношение. В добрый путь!

Игорь КОЧЕРГИН
доцент Национального горного университета

Кристина ПЛАХОВА, Наина ЛЕВОДВОРСКАЯ: Влад Троицкий: «Я не провокатор, я инициирую новое»
Кристина ПЛАХОВА: Петриковка – это наше всё!
Владимир ПАНЧЕНКО: Всегда надо, чтобы мы, а не нас
Владимир ВЬЯТРОВИЧ: СБУ раскрывает секреты УПА
Игорь КОЧЕРГИН: Путешествие в прошлое
Владислав ГРИБОВСКИЙ: Страсти по Екатерине: украинский гамбит
Александр СЛОНЕВСКИЙ: Любимый город, гнусно называемый «Днепродзержинск»
Лилия КУЦЕНКО: Бум Бензина потерпел фиаско, или как это было на самом деле
Сергей ШЕБЕЛИСТ: Юрий АНДРУХОВИЧ: Там, где рождается «Ніжність»
Николай ЧАБАН: Микола МИКОЛАЕНКО: «Снайпер мог убить меня...»
Наталья СЕГЕН: Глобальное потепление: катастрофа или закономерность?
Оксана ЧЕРНЕНКО: Из жизни пещерных городов
Владимир ЖАРТИЧ: ИВАН ФРАНКО разрушает зло («СИЧЕСЛАВНА-2008»)
Алексей ОВЧАРЕНКО: На кафедре очень зеленой музыки
Алексей ОВЧАРЕНКО: Александр БОРОДАЙ: «Я делаю то, что мне самому интересно»