Почему люди завещают себя хоронить в том или ином месте? Сегодня хоронят родственников в глухих селах, потому что не хватает средств. А вельможа, который занимал высокое положение в Российской империи, имел дворцы в разных ее частях, почему покоится в небольшом украинском селе на Днепропетровщине? Очевидно потому, что считал эту землю своей родиной.

Граф из Европы

Село Васильевка Новомосковского района запряталось в лесах на правом берегу реки Самары. Когда-то здесь находилось имение графа И. Г. Ностица. Соседние села Андреевка и Всесвятское некогда принадлежали соседям Ностицев – семейству Родзянко (дворянский род, происходящий из Хорола, где родоначальник его, Василий Родзянко был сотником). Ныне в Васильевке живет 1917 человек.

Ностицы – графский род, происходящий из Силезии. Одна отрасль рода Ностицев принадлежала к числу владетельных графов Римской империи. Из другой ветви, поселившейся в Саксонии, происходил отец нашего героя, Григорий Иванович Ностиц (1781-1838). Ровно двести лет назад, в 1807-м, граф вступил на службу к русскому царю, где дослужился до звания генерал-адъютанта. Был командиром 1-й бригады легкой гвардейской кавалерийской дивизии, награжден орденом Святого Георгия 3 класса

«В воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных в сражении против польских мятежников … опрокинул неприятеля и вторично атаковал пехоту и потопил в Нареве; … при стремительном наступлении неприятельских колонн под градом пуль и картечи лично бросился с Уланским полком на мятежников, смял и опрокинул».

Как же Ностиц-старший оказался на приднепровской земле? Все очень просто: он женился на дочери местного помещика Анастасии Ивановне Морозовой (1800-1885). Ее отец, надворный советник Иван Морозов, вместе с другом капитаном Клевцовым выстроил в Васильевке на р. Самаре в 1798 году Свято-Духовскую церковь. Возле этой церкви впоследствии и были похоронены все представители графского рода Ностицев. (Как там, у Ахматовой: «Но ложимся в неё и становимся ею – оттого и зовём эту землю своею...»).

Личный фотограф русского царя

Граф Иван Ностиц (1824-1905) появился на свет в живописной присамарской Васильевке. Мальчика отдали учиться в Петербург, в Пажеский корпус, который он окончил в 1841г. Ивану было лишь четырнадцать, когда умер отец и первым лёг в васильевскую землю. Семнадцатилетний юноша был выпущен в лейб-гвардии конный полк. Еще в молодости, в 1840-х годах Иван увлёкся фотографией. И повсюду возил с собой фотоаппарат. Графа Ивана Григорьевича Ностица впоследствии назвали первым фотолюбителем России и Украины.И. Г.

Ностицу довелось служить на Кавказе. В 34 года он стал командиром Нижегородского драгунского полка, стоявшего в Чир-Юрте. В сентябре 1858 года граф прибыл в свой полк. Французский писатель Александр Дюма как-то наведался в этот полк. Затем он вспоминал, что в тот вечер граф Ностиц показывал его товарищу Майне целый альбом видов Кавказа, и особенно Тифлиса (сегодня Тбилиси), фотографии, сделанные им в дороге. На следующий день, утром, к великому сожалению, Дюма и его спутник должны были расстаться с хозяевами. Майне увозил с собою пять или шесть фотографий, а Дюма — портрет Хаджи- Мурата. О том, как фотографировал Хаджи- Мурата, и чего ему это стоило, Ностиц оставил интересные воспоминания. В январе 1863 года И. Г. Ностиц был произведен в генерал- майоры с назначением в свиту его императорского величества Александра II. С этой поры перед фотографической камерой графа позирует царская семья и придворная знать.

В 1888 году граф Иван Григорьевич Ностиц владел в Новомосковском уезде Екатеринославской губернии 25 130 десятинами земли (36 438,5 га – Н. Ч.). Большего количества земли в этом уезде не было ни у кого.

Вот как ценилась государственная военная служба в империи! Выйдя в отставку, Иван Ностиц не оставил занятий фотографией. В 1898 году он издал в Вене шикарный альбом собственных фотоснимков, названный «Светописи графа Ностица» 1896 г. Продажа в пользу Паньковского приюта у Днепра Екатеринославской губернии». В альбом вошли сюжеты одесской выставки 1890 года; виды Ялты и крейсер «Память Меркурия» в Севастополе; в альбоме также были помещены портреты цесаревичей, будущих царей – Александра III и Николая II.

Стал военным и сын Ивана Григорьевича, Григорий, который хотя и не имел военной косточки, но дослужился до чина военного атташе России в Париже. От отца ему передалось увлечение фотографией. Григория хорошо помнил «советский граф» дипломат А. А. Игнатьев, сменивший его на парижской должности и затем оставивший о нем воспоминания в книге мемуаров «Пятьдесят лет в строю». Он писал, что супербогатый отец вкладывал в единственного сына всё. Ведь мать ребенка, урожденная Раевская, умерла, когда мальчику был всего один год. Дочь Александра Раевского, имевшего такое заметное влияние на молодого Пушкина, также была похоронена в 1864 году в присамарской земле... Ей не было и 25-ти…

...У Свято-Духовской церкви села Васильевка были похоронены пять представителей графского рода Ностицев: основатель русской ветви генерал-адъютант, генерал-лейтенант граф Григорий Иванович Ностиц (1781-1838), его жена графиня Анастасия Ивановна (урожденная Морозова, 1800-1885), пережившая супруга на 47 лет. Здесь же были погребены генерал- лейтенант граф Иван Григорьевич Ностиц (1824-1905), его младший брат граф Николай Григорьевич (1835-1881) и супруга Ивана Григорьевича графиня Александра Александровна (урожденная Раевская, 1839-1863).

Последний представитель рода граф Григорий Иванович Ностиц (1862-1926), генерал-майор генерального штаба, русский военный агент во Франции, закончил свой жизненный путь в эмиграции. Прошли годы…

Последний Ностиц был советским милиционером?

Однажды, побывав с товарищами в Васильевке, мы встретились с учителем истории местной средней школы Л. П. Вьюновой. Она рассказала: «Граф Ностиц приезжал сюда, в Васильевку, отдыхать. (Видимо, речь идет о последнем владельце Васильевки графе Григории Ивановиче Ностице (1862—1926) — Н. Ч.). На территории современной школы сохранились отдельные обветшалые помещения его усадьбы.

У графа была большая псарня — он очень жаловал охоту. Так рассказывал дед Облицай, сын крестьянина, который ходил с графом на охоту и часто катал его на лодке по реке Самаре. Один раз они плыли по Самаре, и графу захотелось воды. И вот Облицай повел его к криничке. Очень понравилась вода графу Ностицу, он приказал своим рабочим, чтобы они там сделали сруб, прикрепили кружечку. Когда впоследствии он приезжал и путешествовал по реке, то частенько наведывался к тому источнику напиться воды. Отсюда возникло название источника — Графский. В конце села до сих пор сохранился Графский колодец.

Когда граф приезжал в Васильевку, это становилось праздником для всего села. Он устраивал гуляния для крестьян, не только для детей, но и для взрослых. Там и в мешках прыгали, и играли... Было множество подарков».Нам попадаются на глаза старинные кирпичи с буквой «Н»
— Так что, здесь был и собственный кирпичный завод? – спрашиваем у Л. П. Вьюновой.
— Да, у Ностицев был свой завод на въезде в село, но от него ничего не осталось. И церкви уже нет…
— А были ли захоронения возле церкви?
— Да, были. Графский род.
— О церкви, что можете сказать? Фото ее не видели?
— Определенных сведений, когда разобрали церковь, нет. Одни говорят в войну, другие — после революции. Во всяком случае, из кирпича разобранной церкви выстроили в колхозе клуб. А на ее месте вырос колхозный ток... Господские кости, если они сохранились, залиты асфальтом. Кстати, вот какой поворот истории: в клубе, построенном из церковного кирпича, в последние годы вновь открыта церковь – св. Ильи.

В 1920-е годы на месте господской усадьбы открылась школа. В летнее время там работал пионерлагерь. 23 июня 1927 года в хронике окружной газеты «Звезды» можно было прочесть: «Ново-Кайдакскому детскому саду № 6 выделен летний лагерь в селе Васильевке Перещепинского района. Под дачу отведена сельская школа, окруженная тенистым парком какого-то графа».

Если спустя десть лет после революции в Васильевке даже имя графа не хотели вспоминать, то стоит ли удивляться тому, что и центральное строение усадьбы утрачено. На его месте ныне школа.

Вот что рассказала нам Л. П. Вьюнова на прощанье:
«А эта история словно для «желтой прессы». До революции в нашей Васильевке жили дед Хома с женой Хомчихой. Она когда-то была экономкой у графа Ностица. И вот она родила от барина сына Ивана, выходит, его внебрачного сына. Граф Ностиц Хомчиху не обижал, помогал этой женщине. И жили они с мужем неплохо. Помещик даже подарил Хоме сад, чтобы тот не сердился и воспитывал его сына. Сад до сих пор называют Хомчиным. Но история Ивана, незаконного сына Ностица, трагична. В гражданскую войну в окрестностях села орудовала банда Малашко. Бандиты крали, расстреливали людей. Малашко разведал, что у бывшей господской экономки якобы имеется золото… Приехала банда под вечер, когда стемнело — соседи их не видели. Хомчиха ночью убегала по стремянке от бандитов на чердак. Там её и убили. Нашли бандиты то золото, или нет — неизвестно. Утром соседи заметили, что женщина не выходит из дому, когда вошли внутрь, обнаружили, что она убита.

Тогда передали весточку кем-то в Новомосковск сыну — Иван Фомич Угринович служил там начальником уездной милиции. Приехал сын с отрядом в село Всесвятское. Там был дом, где бандиты отдыхали. Милиционеры отправились туда. Они стояли возле двери, ожидая появления бандитов. Один из них неожиданно для всех выскочил из окна, выстрелил в Ивана, убил и его, вскочил на лошадь – и был таков!».Земля может быть прославлена не только тем, что сделали люди на ней когда-то жившие, но и тем, кого в этой земле похоронили. Зерносклад – на кладбище. Это характерно для советской власти: таких кладбищ на Днепропетровщине не пересчитать. Мы должны научиться помнить преданные забвению имена тех, кто так важен для нас.

 Николай ЧАБАН