Каждый человек время от времени думает о будущем. Кто-то это делает с пессимизмом, а кто-то — с оптимизмом. Можно думать о своем будущем, будущем страны или целой планеты. Сейчас мы живем в кризисное время, и именно в это время особенно хочется узнать, что будет дальше.

Последние события в США и Западной Европе развеяли миф о том, что средствами пиар-технологий обществом можно управлять как неразумной толпой. После волны беспорядков, которая прокатилась по Европе, на улицы городов с протестами вышли образованные и культурные люди. За вычетом нескольких инцидентов, все это мирные демонстрации с требованиями к правительству установить жесткий контроль над действиями сверхбогатых. Протестующие демонстрируют способность объединяться и выдвигать общие требования в разных странах и даже на разных континентах. «Нас — 99 %» заявляют они. Следует отметить, что большинство демонстрантов — молодежь.

Сегодняшний наш гость, молодая днепропетровская художница Алена Загребельная — потенциальное будущее нашего искусства. Алена ищет свой путь в направлении, которое называют современным искусством. Современное, или, как его еще называют, актуальное, искусство стилистически сформировалось под влиянием галеристов и кураторов. Современные галереи и биеналле — это сфера оборота больших денег. Значит, тон, задаваемый кураторами, соответствует представлению о том, каким должно быть искусство с точки зрения интересов крупного капитала. А именно против своеволия этой социальной группы, которую называют «1 %», и выступают сейчас демонстранты по всему миру. Изменится ли стилистика актуального искусства после этих протестов? Произойдут ли изменения в этом направлении у нас в Украине? Этого никто не знает. Но, может, какие-то намеки на предстоящее можно почерпнуть из того, что говорят те, кто будет это будущее создавать.

— Ты ходишь с ирокезом. Это признак твоей принадлежности к панку?

— Нет, к панкам я себя не отношу — это просто моя прическа. Я очень долго экспериментировала со своими волосами и наконец пришла к такой прическе. Я много лет занималась художественной гимнастикой, и мне нельзя было коротко стричься. Когда бросила гимнастику, у меня были такие длинные волосы, что я на них садилась. Потом я сделала короткую стрижку и поняла, что я, как человек искусства, не могу удовлетвориться каким-то постоянным вариантом. К тому же я выступаю на сцене и мне нужен какой-то сценический образ.

— Ты всерьез занималась спортом?

— Десять лет занималась художественной гимнастикой, стала кандидатом в мастера спорта, участвовала в международных соревнованиях, занимала призовые места. Мне не дали мастера спорта только потому, что не подходила по возрасту. Всю программу я выполнила, но чтобы стать мастером, нужно было после школы еще два года заниматься спортом. А поскольку я не хотела быть тренером, то в девятом классе бросила занятия и начала готовиться к поступлению в ДНУ.

— На кого ты училась?

— На дизайнера.

— Когда ты начала рисовать?

— В четыре года меня отдали в студию Григория Чернеты. Вообще-то, детей принимали туда с семи лет, а мои занятия с четырех были в известной мере экспериментом. Потом мама отдала меня еще и на спорт. Когда я пошла в школу, то мама физически не успевала меня везде водить, пришлось выбирать что-то одно. Мама выбрала спорт.

— А что это за фигуры наклеены у тебя на руке?

— Круг, квадрат и треугольник — это моя религия. (Смеется.) Но я ее не пропагандирую.

— С точки зрения других людей это может выглядеть странно. Ты не ориентируешься на мнение других?

— Я ориентируюсь на себя. Я не думаю, кому это предназначается, когда занимаюсь творчеством. Иногда, правда, это может быть посылкой конкретным людям, через творчество я могу выразить конкретную обиду или признаться в любви. Если же говорить о том, что я пытаюсь сказать людям, то для меня важно вызвать у них противоречивые чувства. Уже моя внешность для большинства людей отталкивающая. На молодежной выставке в художественном музее мои сверстники плохо отзывались о моих работах, потом еще увидели меня… Но когда я по просьбе искусствоведа Людмилы Тверской начала читать свои стихи, отношение ко мне менялось просто на глазах. В зале сидела моя мама. Она сказала, что когда это происходило, то ощущение было, что называется, — «мурашки по коже».

Мне не нравится, когда у человека ум статичный, не нравится, когда человеку комфортно жить в каком-то своем консервативном мире, когда он следует тем схемам, которые прописаны в журналах. Делать что-то свое такие люди не могут. А я своим существованием выталкиваю их из этой зоны комфорта, заставляю постоянно пересматривать свои опорные точки.

— Ты политикой интересуешься?

— Нет.

— Обычно люди, которые куда-то выталкивают других, как раз интересуются политикой…

— Меня интересует творчество.

— А что такое творчество?

— Я читаю лекции на тему «Творческое мышление», и там я рассказываю, что творчество — это не только искусство. Это неотъемлемая часть нашей жизни. Творчество — это такая форма существования человека, когда он приближается к Богу. Все люди, которые занимаются искусством, в известной мере боги, поскольку они что-то создают.

— Ты занимаешься самыми различными проектами. На что тратишь больше всего времени?

— Основная моя деятельность — живопись и поэзия. Также я занимаюсь аппликациями, видеоартом, инсталляциями, одеждой. Сейчас у меня появилась идея снять полнометражный фильм.

— У тебя очень широкий разброс в творческих интересах. При таком подходе конечный продукт не будет дилетантством?

— Мне часто об этом говорят. В такой точке зрения есть огромная доля правды, поэтому я думаю, что сейчас пришло время сконцентрировать свою энергию в одном направлении. Когда я займусь работой над фильмом, буду заниматься только им и не буду отвлекаться на другую деятельность, пока не получу качественный результат. Но скакать по разным видам деятельности я не перестану, так как их смена — это как минимум отдых и, наверное, иначе я даже не смогу жить.

— Ты ведь еще и выступаешь?

— Шестого августа было мое представление в днепропетровском театре «Крик». Это был вечер любовной лирики — упор, естественно, был на поэзию. Мои картины были в качестве декораций. Еще были две инсталляции, которые подчеркивали тематику моего выступления.

— В аннотации к этому выступлению много раз использовалось слово «авангард».

— На самом деле я не отношу свое творчество к авангарду, но мне нравится это слово. Авангардистом обозначают того, кто идет впереди. По моему мнению, наше поколение просто обязано открыть что-то новое!

— Логический закон, носящий название «Бритва Оккама», говорит, что вероятность быть истинным больше у тех события или факта, которые имеют самое простое объяснение. В приложении к искусству можно сказать, что чаще всего искусство должно обращаться к самым простым эмоциям. Ты с этим согласна?

— Это легкий путь, когда нужно привлечь к себе внимание и для этого сделать что-то шокирующее. Только это будет не искусство, а какая-то фигня. Зачем таким заниматься?

— А что такое искусство?

— Для меня искусство — это владение определенными способностями, а творчество — это уже нечто изнутри идущее и не от техники зависящее.

— Есть крайняя точка зрения, согласно которой чтобы стать хорошим художником, надо на него достаточно долго учиться.

— Я с таким мнением не согласна, так говорят те, кто, вероятно, не сталкивался с творчеством.

— С другой стороны, есть мнение, что для творческого человека нужна какая-то идеология.

— Нет, не нужна. Нужно просто хорошо жить.