Что такое фотография знает каждый, а вот ответ на вопрос, что такое художественная фотография, придется поискать. Действительно, когда художник рисует картину, он сначала вынашивает сюжет, потом работает над цветом и композицией. Он постепенно формирует изображение с помощью мазков краски, при этом контролируя «картинку» шаг за шагом. То ли дело фото.… Один «щелк» затвором фотоаппарата — и дело сделано. Такой художественный процесс больше напоминает колдовство и шаманизм. А фотохудожник должен быть философом  и немного мистиком.

Игорь Гайдай считается одним из лучших фотографов Украины. Что означает быть лучшим? В случае с Игорем это означает ежедневный труд, который представляет собой непрерывный поток этих «щелк». Гайдай создает серии фотографий, объединенных определенной идеей. В процессе работы над новой идеей мастер старается выразить свою точку зрения, передать нам свое видение вопроса. «Фотография — это радость, которой очень хочется поделиться с окружающими», — говорит Гайдай.

— Сейчас у всех появились фотоаппараты. По-настоящему талантливому фотографу стало тяжелее пробиться из общей массы фотографирующих или наоборот, доступность фототехники дала возможность многим талантам проявить себя?

 — Сейчас в фотографию пришло много людей. Чем больше людей, тем больше конкуренция. Поэтому пробиваться стало сложнее. При этом есть люди, которые хотят себя выразить в фотографии, а раньше сложность процесса не позволяла им это сделать. Сейчас упростился механизм. Нет сложностей с проявкой, не нужно большого количества дополнительных знаний про печать фотографий. У таких людей появилась возможность заняться фотоискусством.

— Насколько важно особое видение в работе фотографа, и в чем оно заключается?

— Сейчас информационное поле насыщено материалами про фотографии через Интернет, специальную литературу. Поэтому фотографы могут соревноваться между собой только особенностями своего видения. Что такое особое видение? Это когда обычное, то, что видят миллионы людей, нужно увидеть немножко по-новому. Как конкретно — существует много разных возможностей и вариантов. Только так можно немножечко удивить других людей. В особом видении самое главное — элемент новизны. Чтобы люди, которые проходят мимо одного и того же места на улице, вдруг увидели на фотографии его совершенно не таким, каким они его видят обычно.

— Современные технологии позволяют воплотить любую идею, дорисовать женщинам русалочьи хвосты, например. Это допустимо для фотографа? Вообще, как вы относитесь к использованию компьютерных технологий в фотографии?

— Обработка фотографий бывает разной. Есть обработка, которая не меняет сути изображения, а регулирует контраст и тоновоспроизведение. Я считаю допустимым в фотографии все, что не является монтажом. Монтаж — это монтаж, а не фотография, это другой вид творчества, не менее интересный, чем любой другой. Но фотографией называется изображение, когда сохраняется картинка, которая была перед камерой в момент нажатия на спуск. Если мы ее потом меняем, фотографии уже нет. Но такие приемы вполне допустимо использовать в рекламе, например. Тогда нет задачи, чтобы на фотографии была изображена правда. В этом есть какой-то элемент манипулирования. Потому что люди, которые видят изображение, думают, что так оно и есть, а на самом деле это не так. Но именно для фотографии такие манипуляции недопустимы.

— А может быть фотография психологическим оружием?

— Теоретически можно об этом говорить, но на самом деле такого, наверно, нет. Фотография — это, прежде всего, художественное творчество. Она может отображать реальность слишком жесткую или, наоборот, очень радужную. Но трудно представить, что это может быть реальным оружием. Скорее просто может оттенять что-либо, подчеркивать, обращать внимание, призывать, передавать настроение.

— Фотографию и фотографирование можно считать методом психотерапии? Ведь человек, как правило, получает от фотографирования психологическое удовольствие, успокоение.

— Конечно, можно.

— Увлечение фотографией началось с детства?

— Да, где-то с 4-го класса.

— У вас есть серия фотографий «Космос украинского хлеба». Почему появился такой проект? О чем он? Почему такое внимание хлебу?

— Хлеб — обычная, ежедневно встречающаяся вещь, которая сопровождает нас всю жизнь. Когда ты поглощен ежедневными заботами, часто нет возможности увидеть по-настоящему вещи, которые тебя окружают. Это как раз вопрос особого восприятия фотографа. Как-то я в магазине покупал буханку хлеба. Посмотрел на нее и подумал: «Интересно, почему каждая буханка хлеба, который миллионами выпускают на хлебозаводах, имеет свой неповторимый рисунок?». Мне захотелось заострить внимание на этом предмете, потому что он очень противоречивый. С одной стороны хлеб — это повседневный продукт, который мы ежедневно едим. А с другой стороны, это совершенно фантастическая вещь, появившаяся, похоже, одновременно на всей территории Земли, у разных народов. Технология его приготовления достаточно непростая. Нужно взять какой-то конкретный злак, перемолоть, получить муку, замесить тесто, испечь. Для этого нужна печь особой конструкции. Как он мог возникнуть сам по себе? Подобные  мысли привели к тому, что я сфотографировал буханку хлеба, причем не в виде натюрморта, где есть и другие элементы, а именно хлеб сам по себе. Потом создал серию таких фотографий и разглядываю их до сих пор, любуюсь.

—  Что натолкнуло Вас на создание цикла фотографий «Семья»? Есть какая-то особенная подоплека в этой серии?

— В этом проекте две составляющие. Одна из них важна для каждого фотографа. Важно запечатлеть момент и показать людям, какими они были вчера. Фотография, как машина времени, может преодолеть расстояние и перенести тебя в прошлое. Семейное фото — это изображение группы людей. Очень важно, что она объединена семейными связями. Фотографии многих семей дают нам образ народа. Кроме того, всегда интересно посмотреть на предыдущие поколения, увидеть, есть ли сходство правнучки с прабабушкой, например.

Есть в этом проекте и философская составляющая. В существовании семьи для меня проявляется какая-то эзотерическая вера в реинкарнацию душ. Потому что семья сама по себе должна объединяться кровными связями. Но образовывают семьи люди разных кровей. Каким образом они находят друг друга? Вот люди встречаются, влюбляются. Существует физико-химическое объяснение влюбленности, согласно которому она через какое-то время угасает. Но родственные души остаются вместе. То есть образовывают семьи люди, которые биологически никак не связаны, но духовно близки. Это Инь и Ян. Я верю, что в семьях сосуществуют родственные души и таким образом они проходят свои жизненные уроки. Для меня лично это так. Вера — это достаточно интимная вещь, но раз вы об этом спросили, то я рассказываю свое видение.

— В прессе пишут, что сейчас снова появляется мода на посещение фотосалонов. Это правда, или это говорится для того, чтобы создать моду на эти заведения?

— Я думаю, что процент людей, посещающих фотосалоны, раньше был выше, потому что сейчас в каждом доме есть фотоаппарат, даже в мобильных телефонах он часто встроен. Каждый может сделать снимок на память. А наши бабушки и дедушки для того, чтобы запечатлеть себя, должны были ходить в фотосалон. Конечно, и сейчас есть какое-то количество людей, которые посещают такие заведения. Но фотография в салонах стоит дороже, чем обычное фото, поэтому, как правило, в салоны идут те, кто относится к своей персоне особенно. Это не такой уж большой процент населения.

— Расскажите о проекте «Саман». В нем мы видим множество обнаженных женщин на метлах. Эта серия как-то связана с мистикой?

— Все, что происходит сейчас, как-то связано с прошлым. Этот проект даже формально очень отличается от всех остальных моих циклов. В первую очередь отличается по ментальности. Он посвящен женскому началу и той мысли, что слово «ведьма» происходит от слова «ведать». Я пытался обратить на это внимание. Хотелось пошатнуть сложившийся у нас стереотип Бабы-Яги как некрасивой злобной старухи.

— Чем еще увлекаетесь кроме фотографии? Хобби какие-то в жизни есть?

— Я считаю себя философом-любителем. Мне нравится изучать жизненные явления, во многом это связано с тем, что я делаю. Вообще все, что я делаю в жизни, связано с фотографией. Всю приобретенную информацию я воплощаю в фото. Еще мне нравится строить. Я занимаюсь дизайном интерьера. Вот это можно назвать моим хобби, отдельным от фотографии.

— Фотография в интерьере имеет большое значение? Можете дать совет, как правильно подобрать фотоработу для внутреннего пространства помещения?

— Фотография должна нравиться — это главное. Цвет, масштаб — все эти критерии зависят от конкретного интерьера, его цветовой гаммы. Не очень интересно приобретать модные фотографии, растиражированные в большом количестве. Наверно, надо выбирать фотографию, которая помогает поддерживать определенное состояние, вызывает движение души.

— Говорят, что вы проводите политику самобрэндирования. Как это происходит на деле?

— Честно говоря, я сам не знаю. Мир сейчас наполнен информацией про PR-компании. Существуют арт-менеджеры, арт-агенты, которые «продвигают» творческий продукт. Поскольку я инструментами продвижения не пользуюсь, а люди все-таки знают мои проекты, ходят на мои выставки, то журналисты подобрали для этого явления слово «самобрэндирование». Но меня это слово не обижает. Брэнд я создаю своим существованием, тем, что живу и творю. Так сложилась жизнь, что фотография — это не только мое хобби, это еще и моя профессия. Это мой хлеб, которым я живу. И от того, как я буду это делать, зависит мое будущее.

— Вы стали фотографом без потерь? Все удалось и получилось сразу, или был долгий тернистый путь?

— Я бы его тернистым не назвал. Известность приходила постепенно. Не было какого-то резкого скачка. Я люблю заниматься фотографией. Людям, особенно молодым, очень нравятся истории про Золушку, когда все приобретается одним махом. Когда есть какая-то поворотная точка в жизни, и человек вдруг быстро взлетает на вершину карьеры. Почему-то людям не так интересна история, которая на самом деле более правдива, когда шаг за шагом, ступенька за ступенькой ты идешь вверх. Сегодня ты уже понимаешь немножко больше, чем вчера. Появилась новая информация — ты ее обработал, приложил к тому, что было, увеличиваешь свой успех. Мне кажется, что человек, который отказывается воспринимать в жизни что-то новое — идет в своем развитии по наклонной вниз. У того же, кто накапливает опыт, — и это естественно — со временем получается делать свое дело лучше. Мой путь небыстрый, зато он мне нравится.

Алексей ОВЧАРЕНКО