Хотите разобраться в человеческих чувствах и эмоциях? Теперь для этого не обязательно просиживать целыми днями в библиотеке или перечитывать множество материалов в Интернете.

Александр Нечай — днепропетровский писатель и историк — не так давно выпустил в издательстве «Лира» книгу «Чувства Человеческие», которая является своего рода энциклопедией эмоций, чувств и архетипов поведения, свойственных каждому, кто называет себя «Homo sapiens».

Корреспондент «Експедиції ХХІ» расспросил у Александра о его пути к писательству и о том, какие сложности и нюансы возникали у него во время работы над последней книгой.

— Как физик стал лириком?

— Я закончил физтех, так что я скорее техник. Долгое время работал в КБЮ программистом. Занимался математикой, трудился в области вычислительной техники. Перед нами ставились достаточно сложные задачи, которые можно было решить только с помощью вычислительной техники. Диалектическая схема и в программировании вылезла! Был такой программист из ООН — Дейкстра. Он выпустил большую работу «Структурное программирование». Когда пишутся очень сложные программы, надо их предельно логически упростить. Как упростить сложную систему, чтобы распределить работу над ней среди большого количества людей? Над разработкой операционной системы для «IBM» работало более 3000 человек в течение 3-х лет. А у нас даже больше коллектив был. Как ее потом собрать, чтобы она функционировала без ошибок?

У меня отец — писатель. Ему хотелось, чтобы я писал художественные произведения. Я написал несколько книг, в основном для него — о своем детстве, об инженерной деятельности. Меня интересовало, как 5000 человек сконструировали ракету, которая держала в страхе Америку, как можно организовать работу такого большого коллектива. Ракета состоит из порядка миллиона комплектующих деталей. Как это все можно собрать? Это не в одной голове находится, а вообще неизвестно где. И я хотел рассказать, как такой целостный организм живет. Этот роман взяло издательство «Молодь» в Киеве, прислало гранки. Но потом его сняли.

— От механизмов перейдем к людям. В «Чувствах Человеческих» заметен системный подход к предмету, но вместе с тем наблюдается авторский релятивизм, не всегда ясна Ваша моральная позиция…

— Эта книга писалась еще в советские времена, когда подобная тематика была под запретом. Кроме научно-популярных изданий по психологии ничего не выходило. Когда-то у Эйнштейна спросили: «Вы куда-то записываете свои мудрые мысли?» Он ответил: «Они приходят так редко, что их нетрудно и запомнить». Вот у меня две таких стоящих мысли мелькнуло: одна раскрывается в книге «Чувства Человеческие», вторая — в серии исторических исследований, состоящей из шести книг.

Системность книги не случайна, ведь «Чувства» — это всего лишь часть более весомого труда. Дело в том, что это не совсем психология. Существует «психология эмоций» — целое направление в науке, особенно популярное сейчас. Недавно на ТВ показывали сериал «Теория лжи», который наделал много шума. Фильм произвел эффект разорвавшейся бомбы, хотя единственная находка в нем была та, что по выражению лица и проявлению эмоций можно судить, говорит человек правду или обманывает.

Наиболее значимая работа в этом направлении — «Психология эмоций» американского психолога Кэрролла Изарда.

— После изучения этого труда у Вас возникли собственные идеи?

— Естественно. Все, что удалось автору сказать интересного и стоящего, я попытался использовать. К сожалению, попытки классифицировать эмоции у различных авторов, на мой взгляд, не слишком убедительны. Изард дает определения эмоций, но не всегда понятно, о чем идет речь, потому что они очень зыбкие и материал не достаточно богат. Например, он говорит, что эмоции бывают горячие или холодные. Допустим, можно сказать, что гнев — горячая эмоция, страх — холодная. А к остальным подобная рамка не применима. Или положительные и отрицательные эмоции. Предположим, страх — отрицательная эмоция, а любовь — положительная. А злорадство? Куда ее отнести? С одной стороны, радоваться чужому несчастью — отрицательная эмоция, с другой, сама по себе радость — положительная. Т.е. в этом случае такая классификация не применима. Если ты не можешь дать определения, то хотя бы покажи исчерпывающий перечень того, что ты исследуешь. Изард выделяет 9 эмоций. Среди них стресс и дистресс. Что такое «дистресс»? Непонятно.

Я попытался взять лексически замкнутую систему в пределах русского языка. Когда просмотрел словарь Даля и выбрал все слова, касающиеся эмоциональной жизни, то их оказалось больше 3000. Не 9 эмоций, а 3000! Разумеется, многие понятия синонимичны, и можно заметить целое облако размытых смыслов. Однако этимология понятий отнюдь не случайна. Там нет дистресса.

В своей работе я использовал понятия родного языка и приобщал философию Бердяева, Ильина, Флоренского и многих других.

«Чувства Человеческие» появились, как иллюстрация к идее. Когда я стал рассматривать понятия, то структура стала вырисовываться сама собой: у каждой эмоции есть ее противоположность. И это не случайно. Пара понятий «люблю» и «ненавижу» — так ненавижу, что люблю. Это и от Катулла, Пушкина идет. Два взаимоисключающих чувства вместе с тем как-то объединяются в чувстве более высокого уровня. Вступают в диалектический синтез по принципу: тезис — антитезис. Когда я попробовал выстроить таким образом всю классификацию, то увидел, что она становится полноценной в системе противоположностей. Стали обнаруживаться интересные вещи. Во второй половине книги я разбираю то, что относится к этике. Эмоции — это то, что мотивирует, движет. Когда человек действует, он руководствуется чувством. А после совершения действия возникает этика — оценка поступка. Ее классификация тоже понятна и естественна. Я это все написал, но в советские годы обсуждать эту схему было просто немыслимо.

Вообще еще со времен Аристотеля в литературе существует целый ряд сочинений «о душе». Душа — это и есть психология («psyche» с греческого — душа). Чувства — это то, чем живет душа, ее составная часть. Совокупность эмоций и есть душа. Я планирую написать вторую часть, но жду лучших времен.

Александр МУХАРЕВ