Вероятно, каждой эпохе приходится терпеть бунтарей духа и мысли, одержимых идеей «расширить границы» дозволенного и общепринятого, «открыть седьмую дверь» (О. Шпенглер), распахнуть «двери восприятия» (О. Хаксли). Именно таким и был Джим Моррисон – поэт и композитор, рок-звезда и герой молодежной контркультуры 60-70-х. В этом году ему исполнилось бы 65.

Впервые я услышал Моррисона летом 1978 или 1979 года, у кого-то из моих приятелей на кассетнике «Весна - 306». Поразило то, как пел человек из магнитофона – будто его тело разрывает на части стремящаяся наружу душа или его казнят на электрическом стуле, чувствовалось, что он не просто поет, а живет на сцене и живет «на всю катушку». Так Джим Моррисон и Doors вошли в мою жизнь...

И сегодня, спустя почти сорок лет после смерти, Моррисон побуждает к творчеству художников, поэтов, писателей, кинематографистов и ученых во всем мире. Украинское культурное пространство не является исключением. Влияние этого «странного человека» на современную украинскую культуру еще не изучено, но весьма ощутимо, например, в творчестве современных молодых и талантливых украинских писателей Сергея Жадана и Любко Дереша. И это неудивительно: Моррисон щедро дарит свою дионисийскую свободу, которой у него было с избытком, «за края». Без него современный мир был бы другим.

Джим Моррисон и Doors

В 1950-е годы в Западной Европе и Америке под влиянием пережитых и осознанных уроков, которые преподнесли миру тоталитарные идеологии (нацизм, фашизм и коммунизм), возобновилось влияние консерватизма. В ответ на него вскоре зазвучали темы отчаяния, отчуждения, разложения ценностей, критики общества. Носителем бунта в основном стала молодежь, начавшая сексуальную революцию и движение хиппи, создавшая рок-музыку, поп-арт, литературу «разбитого поколения». В это время вслед за «The Beatles», «Rolling Stones» и Бобом Диланом появилось огромное количество рок-групп. Среди них всегда выделялась группа «The Doors», по-настоящему раскрывшая для многих потенциал рока и показавшая, что текст в песне – это нечто большее, чем банальные стишки.

Своей непохожестью группа была обязана харизматичному вокалисту Джиму Моррисону. В нем странным образом сочетались примитивный язычник и утонченный интеллектуал, IQ которого равнялся 149. Между тем, даже его почитатели признают, что часто он напоминал человека, при виде которого любой предпочел бы перейти на противоположную сторону улицы. Невыносимо грубый, ненадежный, терзаемый противоречиями, регулярно употребляющий, по меньшей мере, один из наркотиков, а временами опасный – вот лишь некоторые характеристики, подходящие для его описания. И все же, по словам одного из членов обслуживающего персонала «The Doors», «в 98 процентах случаев Джим вел себя как джентльмен».

Интеллектуал из приличной семьи

Джеймс Дуглас Моррисон родился 8 декабря 1943 года в городке Мельбурн, штат Флорида, в семье морского офицера, впоследствии дослужившегося до контр-адмирала. По долгу службы Моррисон-старший часто надолго уезжал. Джим вырос практически без отца – возможно, именно здесь нужно искать ключ к пониманию его строптивой души.

Не обласканный отцовским вниманием, Джим тем не менее вырос здоровым, крепким, общительным парнем со своеобразным чувством юмора и склонностью к розыгрышам. Однако, будучи сорванцом и бунтарем, он много читал, увлекался литературным течением битников, творчеством Дж. Керуака, А. Гинзберга, Л. Ферлингетти, которые пропагандировали добровольный уход от богатства, социальных проблем, сексуальную свободу.

В 1961 году он без усилий окончил школу с хорошими оценками и поступил в колледж. По истечении года продолжил обучение в университете Флориды: изучал историю культуры, театра, основы сценографии, философию, психологию толпы. Но вскоре Моррисон бросил Флоридский университет и поступил в Калифорнийский – на факультет театрального искусства (специализация – кинематограф).

Помимо дипломной работы, он снял два фильма («Пир друзей» – в соавторстве с двумя приятелями из киношколы и «HWY»), ролики к песням «Прорвись» и «Неизвестный солдат», вместе с драматургом Майклом Мак-Клером написал сценарий к фильму «Адепт».

По окончании киношколы он перестал навещать родных, выехал из снимаемой квартиры, долго ночевал, где придется, потом поселился на чердаке какого-то склада. На протяжении нескольких лет Моррисон пил и курил марихуану, а затем, как вспоминал один из его знакомых, начал глотать ЛСД, «как конфеты». Под действием наркотиков Моррисона, стали посещать музыкальные образы: «Первые пять или шесть песен я написал, просто перенеся на бумагу то, что слышал в фантастическом рок-концерте, происходящем в моем подсознании. И раз уж я написал эти песни, я просто должен был их спеть».

Однажды он столкнулся с клавишником Реем Манзареком, которого знал по университету. Моррисон нараспев прочел ему текст своей песни «Moonlight Drive». Манзарек вспоминал: «Когда он спел эти строки:

«Давай поплывем к луне,
Преодолеем морской прилив,
Постигнем секреты этого вечера,
Которые город прячет во сне», — я подумал: вот оно... Казалось, если мы соберем группу, то заработаем миллион долларов».

Джим поселился у Манзарека, и они стали работать над песнями. Затем познакомились с ударником Джоном Денсмором и гитаристом Робби Кригером. Так начался путь группы «The Doors» («Двери»). Ее название – в честь произведения Хаксли «Двери восприятия» – ясно указывало на эксперименты музыкантов с наркотиками. Писатель пытался найти средство для расширения сознания с помощью различных психоделиков. В период взлета психоделической культуры название группы оказалось удачным и в коммерческом смысле.

«Я искал границы реальности»

Джим Моррисон терпеть не мог «фанов-недоростков». Единственным стимулом, побуждавшим его к концертным выступлениям, была возможность экспериментировать с публикой. Вне всякого сомнения, он видел себя шаманом, высвобождающим энергию толпы и доводящим себя и публику до очищающего катарсиса. Моррисон бросал в зал свои великолепные тексты в тягучих интонациях, напряженном шепоте, вопле, реве, взрыве. Но иной раз он создавал мрачную атмосферу – монотонный голос, окостенелая поза. Иногда дело даже доходило до отсутствия выступления как такового, и все ограничивалось формальным присутствием Джима на сцене.

Подобная антилогика была осознанной и, судя по всему, специально выстроенной. Друзья Моррисона отмечали, что он любил «планировать спонтанность и контролировать хаос». Моррисон прагматично фиксировал реакцию публики на свои действия. Ударник группы вспоминает: «Представление Моррисона было настолько сильным, что бывший католический мальчик внутри меня думал об этом как о богохульстве, за которое мы будем наказаны».

Моррисон же творил свое зрелище без страха и боязни зайти слишком далеко, чтобы исследовать восприимчивость своей нервной системы и зала. «Скажем так, я искал границы реальности», – писал он.

Наркотический финал

Философия существования на пределе возможностей превратила жизнь Моррисона в сплошную аварию. «Я хочу иметь свободу испробовать все, я надеюсь испытать все, по крайней мере, один раз», – говорил он и мог запросто принять такую дозу спиртного, после которой нормальный человек проснулся бы в больнице. Незнакомые люди давали ему на улице неизвестные таблетки, и он глотал их без вопросов, часто носился со скоростью 100 км/ч по улице навстречу другим автомобилям, переходил дорогу только на красный свет.

«Мне нравилась одна игра:
Хотел вползти я вглубь ума»
(«Поклонение ящерице»).

«Мгновенье внутренней свободы,
Когда разум открыт
Для бесконечности мира
И смущенная душа обречена бродит
В поисках учителей и друзей»
(«Открывание дверей»).

В своих поисках он сжег свою свечу с обоих концов, и 3 июля 1971 года, в возрасте 27 лет, скончался в Париже от остановки сердца. Похоронили Джима Моррисона на парижском кладбище Пер-Лашез. На церемонии не было священника, а также никого из членов семьи Моррисона или из группы «The Doors».

Виталий АНДРЕЕВ