Музыка, которую мы слушаем, может быть самой разной, и играют ее самые разные музыканты. Об одних рассказывают байки и забавные истории из их жизни. Другие своей музыкой поднимают настроение или заставляют задуматься о чем-то серьезном. А есть такие, услыхав игру которых понимаешь: этот музыкант — мастер своего дела. Мастер с большой буквы.

Одним из таких музыкантов является житель Днепропетровска — джазовый пианист, композитор Дмитрий Соловьев.

— Я учился музыке с 5 лет. Сначала играл на скрипке, потом хотел стать барабанщиком. Но уже перед поступлением в училище всерьез увлекся фортепиано и поступал учиться именно на пианиста. Большое влияние на меня оказал известный джазовый пианист родом из Днепропетровска Андрей Кондаков. Именно благодаря его влиянию я состоялся как музыкант и начал что-то понимать в джазовой музыке.

— Что значит «понимать что-то в джазовой музыке»?

— Джаз — это сложный вид искусства. Тут важно понимать, как играть и что играть.

— А уметь чувствовать джазовую музыку необходимо? Нужно ли еще что-то кроме знаний?

— Обычно джазовую музыку связывают с импровизацией, но джаз — это не совсем импровизация. Если человек свободно импровизирует, это значит, что он провел большую подготовительную работу и может эмоционально укомплектовывать ноты. Но джазовую музыку можно чувствовать, при этом ничего не умея как музыкант.

— На это укомплектование готовых блоков внутреннее состояние в момент исполнения как-то влияет?

— Конечно, влияет. Самое основное — с кем ты играешь и что ты играешь. Важен уровень музыкантов. Еще влияют такие банальные вещи, как, например, самочувствие. Для меня очень важно, в какой степени я свободен эмоционально и материально. У некоторых музыкантов это состояние связано с суммой гонорара и количеством публики. Очень много значит, на каком инструменте ты играешь и как он вызвучен.

Для джаза чрезвычайно важна своя среда. У нас в Днепропетровске таковой нет. К этому привел запрет играть джазовую музыку, ранее действовавший в Днепропетровском музыкальном училище в течение десятилетий. Учитывая все эти факторы, я считаю, что перспективы для джаза у нас в городе будут неблагоприятными как минимум еще лет 10. В Днепропетровске, как и в Украине в целом, нет структуры, которая бы помогала в продвижении музыки. Приходится все делать самому, а от этого накапливается усталость. Чтобы все успеть, нужно хорошее самочувствие. Я не пью, не курю — к этому я сейчас очень скрупулезно отношусь. Если быть кристально чистым и физически, и духовно, то это здорово!

— Влияет ли на музыку, которую исполняет музыкант, религия?

— Очень много значит, поклоняется ли музыкант Богу. Но при этом важно, чтобы он не занимался нравоучениями. Мне кажется, такая духовная позиция музыканта должна улучшать его самого и его музыку.

Задача музыканта — дать людям расслабиться, дать какой-то заряд бодрости. У нас музыкант старается играть побольше, везде, и неважно с кем, лишь бы заработать побольше денег, — это безвыходность нашего города.

Очень сильно влияет и состояние других музыкантов. Если у твоих партнеров настроение тебя подавить, то ничего хорошего не получится, такой коллектив сможет существовать только ради денег. Более того — такая музыка не будет иметь успеха. Я считаю, что все в нашем мире взаимосвязано и пересекается.

— К чему Вы стремитесь?

— Я хочу играть с хорошими музыкантами. Хочу, чтобы это было сделано на высоком профессиональном уровне и чтобы это была музыка, которая нравится слушателю. Я, конечно же, хочу стать известным музыкантом в Украине, но для этого нужно, чтобы сложилось очень много факторов: и хорошее здоровье, и материальная независимость, и порядок в семье. Также важно уметь обходить негодяев, которые встречаются в жизни.

— Чем Вы увлекаетесь кроме музыки?

— У меня очень большая коллекция фильмов.

— И какие режиссеры у Вас в фаворе?

— Феллини и Тарковский — это то, что должен посмотреть каждый уважающий себя киноман. Меня интересует культовое кино — фестивальные фильмы с первой, второй премиями, с гран-при и «Оскарами». Также я люблю редкое кино других стран: Японии, Китая, Ближнего Востока, Турции. Я считаю, не стоит смотреть дурацкие американские комедии, которые ничего не несут.

— Несмотря ни на какие препоны в Украине все же появилась, прослойка любителей джаза. Как Вы считаете, появится ли у нас прослойка любителей авангардной музыки?

— Мне кажется, что эта прослойка и не нужна, — она внесет хаос в и без того разобщенную среду. У нас понятие авангарда испорчено. Это должна быть новаторская музыка, какие-то музыкальные эксперименты. У нас же, к сожалению, авангардная музыка превратилась в какие-то вопли, крики, шумы и болезни.

— Что хотелось бы играть, если все сложится, как Вам хочется?

— Красивую лирическую музыку. Не хочу играть музыку конфликтную и агрессивную. Более того, я считаю, что в музыке не должно быть какого-то надрыва или медитации. Это должна быть не заумная аранжировка и заумная гармония. Музыка не должна напрягать. Также я не хочу ничего копировать. Если играть чужие произведения, то так, чтобы они звучали по-своему. Я, как правило, недоволен музыкой и недоволен партнерами, и это не занудство — это профессиональная объективность. Хотя бывают, конечно, и удачные концерты.

— Что важнее: достичь высокого уровня исполнения или найти какое-то свое звучание?

— Нужно себя максимально проявить, но для этого нужно быть хорошим человеком. Как ни странно, музыкант должен проявить себя и интеллектуалом.

— Днепропетровск что-то дает для творчества?

— Закалку. Если выдержать хамство нашего города и выйти после этого победителем, то любой другой город покажется раем.

— Что должно произойти с нашим обществом, чтобы культура в Украине развивалась и была востребована?

— Могу сказать как музыкант, выступающий в филармонии 5 лет: серьезная музыка сейчас никому не нужна. В Днепропетровске она интересна 150–200 людям в лучшем случае. Должно пройти еще несколько десятилетий, прежде чем можно будет говорить о развитии культуры.

Алексей Овчаренко