Что такое наша планета, Наша зеленая планета? Есть такое мнение, что Земля — наш общий дом, в котором все — живое. И сам он живой. И он наш. И в нем все взаимосвязано. Человек, если он человек, понимает, что от него зависит все. И что нужно быть человеком. Есть люди, которые живут по такому принципу и стараются передать всем свое ощущение жизни. Как передаются ощущения? Чаще всего словами. Супруги Михаил и Людмила Крымовы — музыканты. И поэтому свои ощущения они передают музыкой. Для получения музыки используются голос, скрипка и гитара, а еще перкуссия, скэт, свирель и компьютер. Людмила — скрипачка и певица одновременно, что само по себе очень редкое явление в мире музыки. Михаил - виртуоз игры на бас-гитаре, музыкант, известный у нас в стране и за ее пределами. А вместе они — дуэт «Krymov Duo». Их музыка — это не просто профессиональное исполнение, это попытка привнести позитив в нашу действительность. Она лирична, напевна, но в то же время и насыщена звуками, у каждого из которых есть свое законное, лирически-математическое место. До недавнего времени дуэт Крымовых считался днепропетровским коллективом. В настоящее время это уже киевские музыканты: Михаил и Людмила перебрались жить и работать в столицу. Как работается им сейчас и каковы в настоящий момент их творческие планы — рассказывает Михаил Крымов.

— Как себя чувствует дуэт Крымовых в Киеве? Сколько лет вы уже там?

— В сентябре 2008-го было два года, как мы переехали в Киев. Город больше, соответственно, и музыкальное движение посерьезней — все-таки столица. Но ситуация выглядит таким образом. Люди, у которых есть капитал, свои клубы, в состоянии пригласить западных звезд, и им глубоко плевать, как развивается музыкальное искусство у нас. Приглашает такой «буржуй» американца, собирает свою компанию, они пробалдели — и все! Американцу платится серьезный гонорар. А отечественные музыканты остаются незадействованными. Конечно, приглашать зарубежных мастеров нужно. Но многие наши музыканты, которые играют хорошо, в силу того, что играют редко, не раскрывают свой потенциал полностью.

В Киеве джазовый музыкант может выступать хоть каждый день, но за копейки. Это тяжело. Лучше отработать серию концертов за нормальный гонорар, а остальное время тратить на творчество, что мы и делаем. Людмила, кроме того, преподает вокал. У нас есть небольшая домашняя студия, где мы занимаемся с учениками, записываем музыку, делаем аранжировки. Еще мы ездим на фестивали.

— Днепропетровск остался для вас родным городом?

— У меня достаточно теплое отношение к Днепропетровску, хотя нельзя сказать, что мы от этого города в восторге. В Днепропетровске мы жили с 1981 года, с ним многое связано.

— Вы давно играете с женой вместе? Как долго вы искали свое звучание?

— У нас есть своя творческая концепция, из которой мы хотим выжать максимум, и постоянно берем что-то новое на вооружение. Альбомы мы выпускаем не так часто. За все время выпустили два, сейчас работаем над третьим. Наши альбомы — это полностью студийная работа. Такой путь сложнее, чем запись с концерта, зато можно больше поработать над звуком.

— У вас дуэт, нет ли планов его расширения?

— Я бы с удовольствием расширил его до квинтета. Кроме того, в принципе, есть кем расширить! Но возникает ряд вопросов: во-первых — нужна репетиционная база, во-вторых — необходима достойная оплата труда музыкантов. Это должны быть в достаточной степени профессиональные музыканты, и они, естественно, должны хорошо зарабатывать. Нам часто звонит какой-нибудь человек и предлагает у него поработать. Обязательно говорит, что у него европейский проект! Потом называет сумму. Какой же это европейский проект! Где же твоя европейская зарплата?! Ну а если бы нашелся спонсор, который помог бы раскрутить мой проект, — тут же были бы люди, тут же была бы и репетиционная база!

— Значит, и материал, и идеи — все есть?

— Да, материал есть. Мой товарищ из Запорожья предложил сделать совместный проект с запорожским симфоническим оркестром. Я, конечно же, согласился. Мы встретились с дирижером, аранжировщиком. А кто будет платить? В итоге денег не нашлось — и все.

— Про вашу музыку говорят разное. Как бы Вы сами охарактеризовали свой стиль?

— Я в этом вопросе не совсем разбираюсь — это дело музыкальных критиков. Мы не хотим принадлежать к какому-то одному стилю. Иногда, когда прочитаешь, что про тебя пишут, сразу становится понятно: человек, который это написал, не совсем понимает, о чем он пишет.

— У Вас особый инструмент — бас-гитара с двумя грифами. Сколько лет вы на ней играете?

— Уже пятнадцать лет. Действительно, инструмент уникальный, сделанный под заказ. Здесь два грифа по пять струн.

— Вы применяете в своей музыке новые технологии...

 — Я работаю с компьютером, применяю виртуальный синтезатор. Хочется, чтобы аудитория была не настолько герметичной.

— Когда пишите музыку, спорите с Людмилой?

— Серьезных споров никогда не было. У нас нет такого, чтобы кто-то один настаивал на своем неаргументированно. Жена предлагает что-то свое, я свое, потом пробуем оба варианта. Выбираем тот, что лучше.

— Дома музыка, на работе музыка, и все время вместе. Не тяжело так жить и работать? Не устаете друг от друга?

— Нет. У нашего дуэта есть один огромный плюс — отсутствует текучка кадров. (Смеется).

— Вы работаете над своим сценическим имиджем?

— Такого, чтобы мы специально сели, напряглись и начали разрабатывать сценический имидж, нет. Мы просто как-то себя ощущаем в этой музыке. И это ощущение затем стараемся подчеркнуть костюмом для более полного соответствия контексту. Если бы сценическая деятельность развивалась какими-то ускоренными темпами, то, может быть, мы бы и придумали что-то экстравагантное.

— На джазовые фестивали, проходящие в Украине, приезжает много иностранцев. Может ли это поспособствовать продвижению нашей музыки на мировой рынок?

— Наши музыканты потихонечку выезжают на всевозможные фестивали, но на высший уровень они там не пробиваются. Я полгода жил в Европе и все время слушал радио: немецкое, швейцарское, французское. Только два или три раза я слышал наших музыкантов — авангардистов. Поп-культура наша там тем более не нужна. Наши современные джазовые музыканты за рубежем тоже не известны. У нас есть отдельные музыканты, которые что-то собой представляют как личности. Но отсутствие в Украине музыкального рынка делает их работу неизвестной. На Западе же существует устоявшаяся музыкальная индустрия, и вписаться туда очень сложно.

— У нас в стране засилье попсы. Как пишется музыка на таком фоне?

— Это касается, наверное, не только нашей страны. Попса прет везде! В той же Америке закрылась масса джазовых клубов. А как писать красивую, хорошую, правильную музыку в нашей стране? Сначала скажем, что такое хорошая и что такое плохая музыка. Чем отличается хороший советский мультфильм от американского, объяснять не надо. В музыке — то же самое. Когда люди под влиянием музыки ломают стулья, переворачивают машины, — это плохая музыка. Хорошая музыка и действует на людей хорошо, от нее возникают позитивные эмоции. Музыканты — это некий замкнутый герметический круг, и в Украине этот круг очень узкий. Люди, которые находятся в нем, стремятся его постоянно расширить. Но политика, СМИ настолько прессуют и давят, что этот круг только сужается. Если все будет продолжаться так же, то лет через двадцать настоящего искусства вообще не будет. Того искусства, которое несет пользу человеку, больше не будет. Останется одна попса, а она не приносит пользы — она разрушает! Люди не понимают, что они себя убивают на этих дискотеках: два-три года — и они больные люди.

— А есть какая-то надежда на то, что в нашей стране улучшатся условия для возникновения и развития качественной музыки?

— Надежда всегда есть. Но чтобы она стала реальностью, должна произойти большая ломка, должно измениться массовое отношение к музыке, к окружающему миру. Тебе не нравится, как мы живем? Начни с себя! Я примерно вижу свое место в этом мире. Есть я, моя жена, мое дело, которое я стараюсь делать хорошо. Если жить в согласии с собой и окружающим миром, может быть, и мир вокруг меня станет лучше.

Алексей ОВЧАРЕНКО