Надписи на стенах и заборах стали традицией в нашем государстве. Все помнят классическое произведение Ильфа и Петрова «12 стульев», где знаменитый Остап Бендер написал на скале: «Здесь были Киса и Ося». Мы уже привыкли видеть нецензурные выражения, написанные на домах и ограждениях. Но в данной статье речь пойдет не о пресловутых надписях из трех букв, а об уличном искусстве граффити. Термин «граффити» появился в начале 70-х годов. В 1969 году в Американском издании «New York Times» была опубликована статья о подростке по имени Диметрис. Он работал курьером в старом центре Нью-Йорка и писал в местах, где бывал, «TAKI 183». TAKI значило его подростковую кличку, а 183 — номер квартала, в котором он проживал. С этого все и началось. В 1970 году привычку оставлять в общественных местах свои «имена» подхватили подростки по всему Нью-Йорку и за его пределами. Вскоре граффити распространилось по всему миру. Тех, кто писал свои имена на стенах, заборах и прочих архитектурных изысканиях общества, начали называть райтерами (от английского to write — «писать»).

Надписи граффити — это что-то типа «Здесь был Вася» или «Дима + Света». Что толкает подростков на роспись чужого и государственного имущества своими «штампами»? Наверное, самое простое ребяческое желание как-то выделиться из общей массы людей, поднять яркий флаг и закричать: «Я здесь, вот я!». Но дворовая самореклама вырастает до масштабов искусства.

Считается, что искусство может иметь любые формы проявления. Тем не менее, многие напрочь отрицают мысль о том, что граффити может быть формой искусства.

Что же это такое: неужели банальное проявление хулиганства?

Дворовой хулиган рисует на всем, что только попадает под руку. Но становление райтера приходит с осознанием: «Вандализм — не искусство! Зачем я буду расписываться на всем подряд?..». Бывший уличный озорник начинает понимать, что портить стены строений, имеющих какую-либо культурную ценность для общества — это, по меньшей мере, проявление неуважения к окружающим людям, поэтому демонстрирует свое мастерство только там, где это допустимо.

Эта форма настенной живописи мало кому по душе, но раз художники рисуют, значит, это кому-то нужно. Академическое искусство требует выполнения множества правил. В граффити всего этого нет, а есть полная свобода самовыражения. Единственным правилом является создание собственного стиля.

Написание своего имени на стенах и заборах в среде райтеров называется «тэггинг», от английского tag — «метка». Сначала имя писали округлыми вытянутыми буквами. Позже возникли флоу-апы и троу-апы — написания, при которых каждая буква имеет окантовку, а внутри заполнена разными цветами. Затем появился бабл-стайл, который отличался большими, жирными и круглыми формами; иногда при взгляде на них возникает такое чувство, что буквы вот-вот лопнут. Позже вошли в моду большие плоские буквы, наложенные одна на другую.

Палитра оттенков увеличивается с каждым годом. Если в 80-е года в граффити использовалось всего 20 оттенков автомобильной или строительной краски, в наше время существуют фирмы, в ассортименте которых до 300 оттенков, и при этом у каждого производителя свой набор пигментов.

Но граффити — это не только тэггинг. Появляются новые техники и стили, такие, как прорисовка персонажей. Есть райтеры, которые в своей жизни сделали всего несколько рисунков в привычных стилях, а все остальное в их арт-биографии — персонажи. Эта разновидность дворового искусства возникла под влиянием комиксов и получила название кэрэков, от английского character — «персонаж». Позднее появился стиль 3D, абсолютная трехмерность которого добивалась за счет сложной раскраски. Потом возник дикий стиль — буквы переплетались между собой, делая композицию совершенно нечитаемой. Сейчас граффити больше не привязано к баллончикам с краской. Способы самовыражения не имеют границ, лишь бы хватало фантазии. От тэггинга и рисования настенное искусство перешло в СТРИТ-АРТ. Начала развиваться трафаретная живопись.

Стоит отметить, что граффити доступно каждому человеку, было бы желание тратить деньги на дорогую профессиональную краску или аэрозольные баллончики, которые продаются в любом супермаркете строительных материалов. А еще — не высыпаться ночами и нередко убегать от доблестных стражей порядка. Но часто бывает так, что выполнил «дебютант» свой первый рисунок, а без предыдущих набросков и зарисовок работа, естественно, как первый блин, — комом. Краска течет, цвета подобраны неправильно, авторского шрифта не получается. И на этом этапе большинство отказывается от увлечения граффити раз и навсегда. Но если интерес не прошел, появляются первые знакомые в этой сфере деятельности. Поиск в Интернете интересной информации по теме подогревает увлечение начинающего райтера. Вырисовывается набросок за наброском, постепенно превращаясь в полноценные рисунки. После удачного рисунка на бумаге просыпается желание к реализации задуманного на какой-то другой поверхности. Начинается поиск места: заброшенные стройки, заборы вдоль трассы, любая стена, которая может оказаться в поле зрения людей.

Английский художник и мастер по трафаретам, работающий под псевдонимом Banksy, сказал: «Люди, приходящие в галерею, смотрят на шедевры и изумляются мазкам кисти и цветовой гамме, что в сумме с формами дают такие картины, ради которых не жалко и выложить большие деньги. А проходя на улице мимо очередной работы какого-то райтера, люди будут смотреть не только на набор цветовой гаммы или на замысловатое сплетение букв, но и на водосточную трубу, которая позволила добраться до нужной стены».

Любой райтер понимает, что его работы со временем будут стерты с городских стен. Но каждому хочется, чтобы его творчество увидели и оценили.

У граффитчика могут быть проблемы с законом, ведь расписывание стен — нарушение закона. В личном деле могут поставить штамп «опасен для общества». Но если задуматься, разве граффити может быть опасным для общества? С одной стороны, это вызов обществу, но, с другой стороны, что такого может сделать несколько слоев краски на стенах государственных учреждений, в заброшенных домах или на вагонах электропоездов? Чем жестче будут относиться к этому виду уличного искусства, тем больше его проявлений мы будем видеть каждый день. Делается это в знак протеста и потому, что подростки стремятся поразить или шокировать своим творчеством окружающих.

В Днепропетровске, как и в Украине в целом, граффити появилось не так давно, около 10 лет назад. Движение граффити дошло к нам с такой задержкой в связи с железным занавесом еще со времен Советского Союза.

Первым в нашем городе райтером стал уже многим среди уличных художников известный Гека, он же выступал под именами GEKA, JUS, ЧУК, в народе известен как Добрый. Сейчас женился и граффити заниматься перестал. Второй райтер, под именем Мишель, в городе появился примерно через полгода (COMEX, Mishell, COMA ФАРШ). Сейчас не рисует. Мишель собрал первую команду граффити в Днепропетровске — UN clan. Вскоре появился райтер, который стал первой легендой — Боря, он же Che, БОРЕ. Сейчас в городе его знают под именем KIKS, и рисует он до сих пор. Эти три человека начинали граффити-движение в Днепропетровске. Сейчас в нашем городе можно увидеть множество примеров расписывания стен разного уровня исполнения. Но это лишь малая часть всемирной культуры под названием «граффити».

С началом 90-х годов в мире возникают десятки дизайнерских техник на основе движения граффити. Некоторые художники с улиц уже ворвались в галереи, а их настенные работы покупают за большие деньги. Но настоящее граффити никогда не скроется под стеклом дорогих галерей и не уйдет с уличных просторов.

Павел КОБЕЗА