Для того чтобы научиться играть на фортепиано или скрипке, нужно потратить массу сил и времени. Поэтому к скрипачам или пианистам мы относимся с большим уважением. Другое дело — гитарист. Освоить игру на гитаре может каждый, и довольно быстро: три аккорда — и ты уже что-то умеешь! Но на этом инструменте можно исполнять и сложную музыку, а чтобы этому научиться, нужно приложить немало усилий.

Дмитрий Радзецкий — гитарист-виртуоз — исполняет классическую музыку соло и в дуэте "BIG SECOND", играет авангардную музыку в группе «SUPREMUS», а еще участвует в проекте, который создает продукт в стиле сюрреалистического рока ("SЮR Band"). Дима поделился с нами своими планами на будущее и рассказал о музыкальных пристрастиях.

— Я родился в Днепропетровске. Окончил Днепропетровское музыкальное училище по классу классической гитары у своего отца Юрия Радзецкого. Сейчас получаю высшее музыкальное образование в Киеве.

— И кем ты будешь по образованию?

— Концертным исполнителем, мой инструмент — классическая гитара.

— А потом уедешь куда-нибудь в Европу?

— Хочу остаться в Украине.

— Что для тебя означает заниматься творчеством?

— Это значит творить что-то свое. Как правило, это чувство очень тонкое, оно еле ощущается, но оно — самое искреннее и честное, оно никогда не подводит. Вообще творчество, вдохновение — это когда играешь и все нравится, все получается! Творчество — это главная цель. Всегда нужно помнить, что не стоит идти на поводу у публики. Первичным должно быть то, что мы хотим сказать, а не то, что от нас хотели бы услышать.

— А что это у тебя за такая странная гитара?

— Это мое изобретение — десятиструнная MIDI Радз-гитара.

Мне всегда нравился «King Crimson», у них в инструментарии есть «Warr Guitar» — это синтез электрогитары, бас-гитары и клавишного инструмента. Вот мне и захотелось сделать что-то подобное! Я решил создать что-то на основе классической гитары с расширенным диапазоном, нейлоновыми струнами и возможностью электронной обработки звука. Этот инструмент сделали наши днепропетровские гитарные мастера Анатолий Кравчук и Игорь Буралев, электронику монтировал и настраивал Михаил Зинченко. Диапазон инструмента получился шире, чем у классической гитары, почти на две с половиной октавы. На этом инструменте значительно облегчаются некоторые стилистические и аппликатурные моменты.

— Дима! Стоп! Скажи по-простому: тебе нравится этот инструмент?

— Да, конечно!

— На данный момент ты — музыкант в фазе становления. Что ты считаешь самым важным фактором своего развития?

— Я свое развитие воспринимаю как приобретение всестороннего музыкального опыта. Стараюсь играть побольше самой разной музыки: ренессанс, полифонию, классику, авангард…

— А жизненный опыт, литература, живопись для тебя не важны?

— Я ищу и нахожу вдохновение, идеи  в современной живописи и литературе, в классике, в творчестве Босха и Баха, Дали и Сати, Курта Воннегута и Роберта Фриппа…

— Мнение старших помогает или давит?

— Поскольку опыта у них больше, прислушиваюсь.

— Практически все музыканты и художники в начале своего творчества отталкиваются от каких-то имен, от какого-то определенного стиля. От чего сейчас отталкиваешься ты?

— В академической музыке мне больше всего нравится музыка XX века. Если это гитарные композиторы, то для меня лучшие — Лео Брауэр, Роланд Диенс, Никита Кошкин. Если говорить не только про гитарную музыку, то это Стравинский, Шнитке, Варез. Очень нравится старинная музыка эпохи барокко, эпохи ренессанса — та, что написана в XIV — XVI веках. В ней есть такие элементы, которые характерны, как ни странно, и для современной музыки.

— Это потому, что давила салонная культура?

— Салонная культура сыграла в музыке достаточно знаковую роль, но не надо преувеличивать ее значение. Насколько я знаю, это какое-то незначительное «музыкалистическое» времяпрепровождение, которое появилось в Париже где-то в середине XIX столетия и существовало параллельно с симфоническими, оперными и инструментальными жанрами музыкального искусства. Салонная культура никому не мешала, ее очень многие даже не замечали. Поэтому музыка развивалась и усложнялась не из-за давления салонной культуры, а в силу совершенно иных причин. Но это тема отдельной, я бы даже сказал — музыковедческой беседы.

— А музыкальные образы как-то связаны с геометрией?

— Что-то подобное есть в той музыке, которую мы играем в «SUPREMUS». Например, мы импровизируем «перекличками» — это действительно напоминает что-то геометрическое. Или есть еще такая устоявшаяся формулировка музыкального периода — «квадрат», — это тоже геометрия.

— В чем заключается ответственность музыканта перед людьми?

— Наверно, каждый, кто решил заняться музыкой профессионально, рано или поздно приходит к мысли об ответственности. Своим творчеством начинаешь пытаться что-то изменить и что-то воспитать, улучшить в людях. Очень важно, чтобы музыка, которую ты играешь, нравилась тебе самому, тогда она найдет отклик и в других людях. Нужно воспитывать слушателя, и вот что-то такое я уже начинаю ощущать.

— А что происходит, если ты вышел на сцену и что-то пошло не так?

— Практически на всех концертах есть какие-то казусы, например с аппаратурой, но несмотря на это надо донести идею своей музыки до слушателя.

— У нас в Украине есть композиторы, которые сочиняют современную академическую музыку?

— Есть. Такие композиторы, как Сильвестров, Рунчак, Колодуб. Они пишут довольно интересную музыку, и их имена известны и авторитетны не только в Украине, но и за рубежом.

— Сколько лет тебе нужно, чтобы стать таким же талантливым автором, как тот же Сильвестров?

— Не знаю. Например, гениальный лютнист и композитор Сильвиус Леопольд Вайс начал сочинять музыку только после пятидесяти лет.

На данный момент моя цель — как можно больше поездить с выступлениями и поиграть как можно больше самой разнообразной музыки.

— Многие украинские музыканты сотрудничают ради денег с попсовыми исполнителями. Ты бы смог ради денег поработать, например, с «ВИА Гра»?

— Я думаю, в связи со спецификой музыки, которую я люблю и исполняю, у «ВИА Гра» даже не возникнет желания пригласить меня на работу…

Алексей ОВЧАРЕНКО