Со времен сотворения мира, а точнее, с тех пор, как Змей-искуситель соблазнил Еву сорвать запретный плод с древа познания, человечество живет страстями. И одна из них – коллекционирование. В выборе объектов собирательства фантазия человека не имеет границ. Здесь и марки, и этикетки от бутылок, и фигурки слоников, и многое-многое другое. А житель нашего города, Павел Павлович Маменко, собирает кирпичи. И не просто кирпичи, белые или красные, а с клеймами заводов-изготовителей.

Все началось с того, что во время ремонта своего дома Павел Павлович обнаружил несколько старых кирпичей с буквами «А и ВД». Его заинтересовало, что означает эта надпись. Установить ее происхождение помогли друзья-краеведы, потом интерес перерос в увлечение. И так, по кирпичику, возникла коллекция, которая сегодня насчитывает 238 экземпляров. Многие из них Павел Павлович нашел на старых улицах города (Шевченко, Комсомольская, Карла Либкнехта, Артема, Ленина, Савченко, Серова, Леваневского) и на проспекте Карла Маркса. Впоследствии география поиска кирпичей расширилась, и коллекция Маменко пополнилась экземплярами из имений и усадеб дворян разных уездов Екатеринославской губернии и городов левобережной части Украины.

Почти 90% кирпичей, собранных Павлом Павловичем, были сделаны на кирпичных заводах Екатеринослава, которых в 1837 году насчитывалось всего 2, в 1889-м – 8, а в 1913-м – уже 17. В 30-х годах ХІХ века, по причине отсутствия централизованного финансирования городского строительства со стороны государства, город, хоть и имел статус губернского, во многом оставался провинциальным. Из 1095-ти домов только 4 были каменные, остальные – деревянные и хаты-мазанки с соломенными крышами. Жизнь протекала скучно, мощеных улиц не было, по широкому центральному проспекту мирно бродили кони, свиньи и гуси, а стада коров водили на водопой к Днепру. Своим дальнейшим развитием город немало обязан купцам, которые не только торговали, но и финансировали его каменное строительство. В Екатеринославе в 1865 году было уже 282 каменных дома и 2805 деревянных домов. Если в начале ХIХ века купцы проживали в старой, Днепровской части города и на главном проспекте, где построили первые каменные дома, то с конца века они селятся на левой от проспекта части (современные улицы Шевченко, Красная, К. Либкнехта, Комсомольская, Короленко, Мечникова).

Промышленная жизнь 80-х годов ХІХ века быстро меняла патриархальный облик губернского города. Исчезали дворянские имения, сады, мещанские домики. На их месте вырастали большие доходные дома и дворцы новых «хозяев» края. Особенно широко каменное строительство развернулось после наводнений 1891-92 гг., когда жителей переселяли из затапливаемых территорий «наверх», выделяя участки под застройку за символическую плату. К 1913 году Екатеринослав насчитывал 5591 каменный дом и 8583 деревянных дома. Вот так, постепенно, и складывался Екатеринославский кирпичный стиль, с изящными «уличными» и скромными «дворовыми» фасадами 2-4-этажных домов, которые практически не штукатурили.

Большинство кирпичных заводов города располагались в Аптекарской (район улицы Ленина), Жандармской (Красноповстанческая балка) и Рыбаковой (возле парка имени Лазаря Глобы) балках, где также брали глину. Кирпич производили качественный и разнообразный: простой строительный, пустотелый, лекальный, радиальный, оградный, трубный, колодезный, облицовочный, силикатный. В связи с развитием металлургических заводов увеличился спрос на огнеупорный кирпич, использовавшийся в строительстве доменных печей. В справочной книге «Весь Екатеринослав» за 1913 год представлен список 17-ти кирпичных заводов, владельцами которых были преимущественно евреи (Гольдштейн, М. С. Брук, Каган и Моцкин, Л. М. Лившиц, И. Майданский, И. Н. Нисенбаум, О. Р. Пенцлин, Шустерман, Ш. А. Френкель и др.).

В Российской империи в конце XVIII – начале ХІХ века, в связи с началом массового каменного строительства, были приняты «Правила выделки кирпича на казенных и частных заводах» (1847). Согласно им, владельцы заводов на каждом изготовленном кирпиче должны были ставить свое клеймо, которое выжимали на сырце при его формировании или сушке. Клейма были анималистические (похожие на лапы животных), аббревиатурные (инициалы владельцев) и редко – числовые (год изготовления). Штамповать кирпичи обязывали еще и для того, чтобы в случае каких-либо бедствий или разрушений можно было определить их производителя.

Традиция клеймить кирпичи возникла еще во времена Римской империи, когда перед обжигом на верхнюю сторону заготовки наносили клеймо. Вероятно, клеймили не все кирпичи, а только последний или определенный кирпич одной партии для облегчения их подсчета. До конца І тысячелетия клейма оформлялись сравнительно просто, только инициалами, а при цезаре Траяне (98-117 гг.) они уже стали содержать имя землевладельца, руководителя бригады и дату.

Все собранные кирпичи Павел Павлович зарисовывает в отдельном альбоме, указывая место их находки, точную или предположительную расшифровку инициалов владельца или совладельцев завода-изготовителя. Поскольку государство заставляло клеймить кирпичи, довольно часто производители ограничивались лишь первой буквой своего имени и фамилии, если же производителей было несколько – только фамилии. Так, Рабинович и Моцкин ставили «Р и М», Федотов и Шейдаков – «Ф и Ш», Чечик и сыновья – «Ч и СЯ», возможный прадед Романа Абрамовича В. Абрамович – «А», И. Майданский – «IMM» или «ИМ». Содержание клейма одного и того же кирпичного завода могло со временем меняться. Причиной такого изменения была смена владельца, что случалось не так уж редко. Поначалу клеймо братьев Добрускиных выглядело «А и ВД», впоследствии осталось только «АД», в 1902 году одним из владельцев кирпичного завода был С. Н. Брук, а в 1915 году уже фигурирует его сын, М. С. Брук, с клеймом «М. Б.». В коллекции Павла Павловича есть кирпичи, на которых стоят не только инициалы владельца, но и год их изготовления, как, например, клеймо в две строки: на первой – «Я. Г. Фрейман^Cья», а на второй – «Екатеринослав 1875». Или же кирпич из имения графа Г. Бобринского (основателем его рода был внебрачный сын Екатерины ІІ и Г. Орлова): на верхней строчке клейма стояло «ГБ», ниже – «1909».

Большинство местных дворян – Урусовы, Мизко, Родзянко, Ериховичи, Миклашевские, Поли, Ностицы и др., которые имели кирпичные заводы в своих усадьбах, также ставили на своих кирпичах инициалы. Исключением является клеймо из имения В. Кочубея (того самого, который в 1708 году донес на гетмана Мазепу) в виде слова «Диканька». Есть экземпляры и со смешными клеймами, напоминающими небрежно оставленные собачьи (из Харькова) или кошачьи лапы (из имения Миклашевских в селе Вороная и Самарско-Пустынного монастыря в Новомосковске).

Такое нестандартное увлечение может вызвать у простого обывателя довольно банальный вопрос: а зачем собирать кирпичи? Ответ становится понятным из удивительно живых рассказов Павла Павловича о жителях каменных домов – дворянах, общественных деятелях, купцах, банкирах, врачах, которые немало сделали для нашего города и региона. Впечатляет драматическая судьба банкира И. Кофмана, некогда одного из крупнейших домовладельцев Екатеринослава, состояние которого в 1910-х годах оценивалось примерно в 1 миллион рублей. Известно, что банкирский дом ещё работал и в 1917 году. В годы гражданской войны Кофману удалось вывезти семью за границу, но сам он по неизвестным причинам не смог покинуть Екатеринослав. В 1920-х годах бездомного, нищего и больного банкира знакомый хирург приютил при одной из городских больниц, в которой Кофман вскоре и скончался. Историю многих домов, украшавших и украшающих центр города, очень тепло передал друг Павла Павловича, историк архитектуры и краевед Валентин Сергеевич Старостин, в ряде своих статей и книге «Столиця Степового краю» (2004).

Сейчас, когда город активно застраивается, старые домики не только теряются среди бетонно-стеклянных сооружений, но и «поглощаются» ими. Некоторые из-за ветхости разрушаются сами, другим везет больше – их реставрируют. Эта проблема существует не только в Днепропетровске, но и во многих европейских городах, исторический центр которых также нуждается в постоянной поддержке и реконструкции.

Что же мы можем сделать? В наших силах – бережно хранить историю старых домов, создавших столь неповторимый стиль города. А коллекционеры-энтузиасты, подобно Павлу Павловичу Маменко, помогают собирать для этого «живой» материал...

Лариса ЖЕРЕБЦОВА