Мало кому известно, что долгие годы правой рукой академика Дмитрия Ивановича Яворницкого, его писарем и практически приемным сыном был Николай Костюк – простой деревенский мальчишка из раскулаченной семьи. Разрозненные воспоминания о Николае Костюке и его взаимоотношениях с Яворницким собрал в одну книгу известный днепропетровский журналист и краевед Николай Чабан.

«Приближался конец учебного 1928-го года, а мы, сельские школьники, будто вихрями носились, сдавали экзамены, чтобы быть готовыми собраться ехать в экскурсию, осматривать сооружение Днепровской Гидроэлектрической Станции – ДнепроГЭС… Запыхавшись, поднимаемся на бугор, вдруг видим, что люди раскапывают какой-то курган…Кто же нам объяснит тайну раскопанного?.. Смотрим: приближается старенький ученый, в черном костюме, с длинными седыми усами, в синих очках, и мы притихли, чтобы все слышать и ничего не пропустить». Так 13-летний Коля Костюк познакомился с 73-летним профессором Яворницким, сыгравшим значительную роль в жизни Николая Павловича.

Спустя год его отца, сельского священника, выслали в Сибирь, а многодетную семью выгнали на улицу. Коля мечтал стать фотографом или археологом, но уже в 14 лет ему пришлось заниматься тяжелым физическим трудом. Через два года скитаний он напросился на место землекопа в археологическую экспедицию на Днепре, где во второй раз встретился с Яворницким. Их знакомство, как вспоминал Костюк, «очень быстро превратилось в дружелюбно-отцовско-сыновьи отношения». Коля стал часто бывать в доме Яворницких: сначала Дмитрий Иванович и его жена Серафима Дмитриевна подкармливали и всячески поддерживали юношу, а затем уже он, когда Яворницкого с ярлыком «буржуазный националист» выгнали из созданного им музея, стал по мере своих сил и возможностей помогать старикам, оставленным советской властью без средств к существованию.

Частые визиты молодого Костюка в дом Дмитрия Ивановича, который большинство горожан обходили десятой дорогой, фиксировали вездесущие энкавэдэшники. Летом 1937 года они составили отчет о днепропетровской контрреволюционной украинской фашистской группе, которую якобы возглавлял академик Яворницким и одним из членов которой был Николай Костюк. Очевидно, только авторитет украинского ученого не позволил сотрудникам НКВД арестовать Дмитрия Ивановича и его названого сына.

В октябре 1943 года немецкие войска, отступая из Днепропетровской области, погнали за собой и тех, кто рыл для них окопы. Среди угнанных оказались Николай и Александр Костюки. Братьям удалось бежать, но возвращаться под власть тех, кто репрессировали их деда и отца, от кого и им самим пришлось немало натерпеться, они не стали. Николая Павловича ожидали служба в УНА (Украинская Народная Армия. – ред.), три года плена в «Римини», работа на английской фабрике. В 1952-м он эмигрировал в Канаду, где и прожил до конца своих дней.

В начале 90-х в днепропетровских изданиях стали появляться воспоминания Костюка о Яворницком, о Приднепровье, о голодоморе. Часть из них – это письма Николая Павловича, адресованные журналисту и краеведу Николаю Чабану, который на протяжении многих лет неустанно изучает историю края, кропотливо собирая свидетельства очевидцев.

Николай Петрович неоднократно говорил о том, что мемуары «писаря казацкого батьки» заслуживают того, чтобы быть изданными отдельной книгой. В нынешнем году такая публикация наконец-то стала возможной.

Наталия РЕКУНЕНКО