В кино, как и в театре, зрителя во многом интересует закулисье. Таким «волшебным» местом отечественного кинематографа является цифровая лаборатория компании «Кинотур», которая год назад открылась в Киеве. Именно здесь происходят все преобразования киноматериала со съемочной площадки. А результат мы видим на экранах кинотеатров. Пока что это единственная подобная лаборатория в Украине. Чтобы создать такой технологический комплекс, его продюсеру Дмитрию Колесникову понадобилось немало усилий и времени. В этом ему помог большой опыт работы в кино и неравнодушие к своему делу. Благодаря Дмитрию вышли в свет картины Владимира Тихого «Мойщики автомобилей», Александра Шапиро «Цикута», Александра Кириенко «Королева бензоколонки — 2» и «Иллюзия страха». Это далеко не все его проекты. Как инициатор создания и вице-президент Ассоциации кинопродюсеров Украины, Дмитрий Колесников сделал многое для киноотрасли. К тому же он искренний и открытый человек. Очень интересно узнавать от него о профессии кинопродюсера, его жизни и том, как создаются фильмы.

— Дмитрий, что привело Вас к решению заняться таким трудоемким процессом, как создание цифровой лаборатории постпродакшна фильмов?

— Мой продюсерский опыт. Я уже более десяти лет работаю в кинопроизводстве. Первая серьезная картина, которую мне довелось продюсировать, — «Мойщики автомобилей». Тогда, в 1999 году, у нас не было цифрового монтажа. Представьте, киноленту резали на специальном оборудовании и склеивали каждый кадр. С годами, хоть и появились новые возможности, снова и снова приходилось сталкиваться с проблемой технологической неготовности Украины в сфере кинематографа. Все фильмы, где я выступал продюсером, раньше вывозил за рубеж для их обработки и финализации. Естественно, это становилось проблемой: возрастал бюджет картины, нужно было искать новых инвесторов и думать, как перекрыть расходы. Такие трудности останавливали многих моих коллег. Так что создание в Украине лаборатории, где можно обработать отснятый киноматериал на месте, — просто необходимость для отечественного кинопроизводства.

— Лаборатория компании «Кинотур» работает с осени прошлого года. Чем она технологически примечательна и какие результаты уже принесла украинской киносфере?

— Лаборатория складывается из различных участков. Мы можем отдельно заниматься как цветокоррекцией картины, так и сканированием кинопленок, реставрацией архивных съемок… Перечень услуг большой. Но главное то, что благодаря этому стал налаживаться кинопроцесс. Ведь многие фильмы, которые снимались на территории Украины, не доходили до широких экранов из-за невозможности постпродакшна за границей. На это просто не хватало финансирования. После того как фильм «Мойщики автомобилей» был представлен на фестивале «Молодость», картины, снятые за счет государственного бюджета, практически не выходили. Разве что «Мамай» и «Богдан-Зиновий Хмельницкий». И это при том, что средства были выделены на десятки картин. Но работа над ними на каком-то этапе была остановлена. Проблемы с деньгами рождали и другие: уходили актеры, рассыпалась команда, терялась актуальность, а цены на техническое завершение фильма в другой стране росли. С появлением лаборатории эти проблемы исчезли.

— Нерегулярное государственное финансирование кинематографа для нашей страны, к сожалению, факт естественный, никого особо не удивляющий. Даже с появлением лаборатории фильм может уйти в денежный простой во время финализации. И тогда его появления придется ждать годами?

— Конечно же, нет. Поэтапное выделение государственных средств уже не пугает. Кроме того, украинская лаборатория представляет собой мощный механизм. Если он запущен — временная остановка финансирования его уже не затормозит. Все будет выполняться планово. Здесь, на месте, можно будет вносить коррективы в монтаж картины, вести переговоры с инвесторами, прокатчиками и дистрибьюторами. Если вдруг возникают вопросы в работе, фильм можно положить в архив и вернуться к нему немного позже. Но процесс не будет заморожен, все будет выполняться достаточно быстро. Ведь здесь все действует на оптимизацию бюджета.

— Разговоры о создании подобной лаборатории в Украине шли давно, но осуществить эту идею удалось именно Вам. Каким был путь к открытию «Кинотура»?

— Долгим. Идея создания лаборатории у меня возникла около десяти лет назад, когда на телеканале «Интер» мы открыли первую телекомпанию «Фильм UA». Я был ее первым директором, и у меня тут же возник вопрос о техническом оснащении. Тогда завезли первую камеру, на которую можно было снимать качественные фильмы. Далее мы с группой профессионалов создали описательный проект лаборатории. Он был до ста страниц, а на его осуществление ушли годы. Это сложнейший процесс, ведь составить всю инженерию и инфраструктуру лаборатории невероятно сложно. Нас консультировали западные компании, они же были и нашими интеграторами. Мы долго подбирали помещение, ведь нужно было учесть удобство работы с другими сопряженными лабораториями и, самое сложное, правильно укомплектовать свою. Все должно было работать как часы: от климат-контроля в каждой комнате до систем инженерии и системы безопасности. Тут я не могу не поблагодарить ребят из строительной компании «ЦЕЗ» — Якова Ильича и Евгения Рафальского. Они взялись за проект и строительство лаборатории, понимая, что в Украине такого предприятия нет и многие конструктивные решения придется принимать впервые. Сегодня цифровая лаборатория — центр кинематографии, здесь происходят все преобразования пленки и цифрового изображения в то, что зритель видит на экране.

— Какие фильмы сейчас находятся в работе лаборатории?

— Из украинских работ картины Михаила Ильенко «Прошедший сквозь огонь», Любомира Кобыльчука-Левицкого «Ломбард», Александра Шапиро «Семинар», Валентина Васяновича «Обычное дело». Отечественный кинематограф набирает обороты. К тому же у нас растет численность зарубежных проектов. Сейчас на подходе сирийская и литовская картины. То есть в Украину идут инвестиции. Иностранные кинопартнеры очень довольны результатом и тем, что лаборатория имеет сертификат, который защищает работы от проблем с безопасностью, включая пиратство.

— Дмитрий, Вы сейчас продюсируете фильмы или занимаетесь сугубо постпродашном?

— Продюсирование — моя стихия, я в ней как рыба в воде. Задумок очень много, но времени на все не хватает, поэтому немного надо потерпеть. Конечно, я почти никогда не отказываюсь от рассмотрения предложений, но если понимаю, что с этим проектом у меня по времени не получается, стараюсь помочь косвенно или, как у нас говорят, ассоциировано.

— Расскажите о том, как Вы стали продюсером.

— Совершенно случайно. Мне просто нравилось кино. Родители, конечно, пресекали мои попытки поступить в театральный, и я, как многие мальчики в СССР, поступил в «военку» и окончил Киевское высшее танковое инженерное училище. У меня все родственники в семье военные. Отец занимался космической обороной, один дядя был командиром боевой эскадрильи, другой — командиром атомной подводной лодки. Со мной даже не обсуждали мое будущее: шагом марш в училище и все. Пять лет проработал по специальности на оборонном заводе и в войсках. Но это все пригодилось, тема диплома до сих пор актуальная — «Автоматические системы управления предприятием». Это крайне важно сегодня, ведь кино из химии перешло в математику и требования к точности повысились. После развала Союза создали с приятелем небольшую фирму, торговали компьютерами и первыми мобильными телефонами. Однажды к нам обратились с просьбой о спонсорстве детской телевизионной сказки. Меня это заинтересовало. Наблюдал, как мучаются творцы и неэффективно распоряжаются средствами. Тогда я сам стал налаживать процесс съемки. Это и стало моей первой школой. А первой работой было опять же детское телевизионное шоу, которое сделали с Ильей Ноябревым. Конечно, я мечтал о художественном кино. Поэтому, когда узнал, что работа над картиной Владимира Тихого «Мойщики автомобилей» остановилась из-за отсутствия финансирования, просто пришел на киностудию Довженко в группу и предложил свою помощь. Там как раз все были в отчаянии оттого, что все рушится. Но выруливать ситуацию — мой случай. Так я стал продюсером художественного кино.

— Получается, Вы единственный в семье человек, который пошел работать в искусство?

— Хоть отец у нас военный, а мать - медик, мы с сестрой выбрали творческие профессии. Сестра работала звукорежиссером. А вот моя дочь Кристина — продолжательница моей профессии. Сейчас осваивает азы кинопродюсирования в Киевском национальном университете театра, кино и телевидения имени Ивана Карпенка-Карого.

— Последний выпущенный фильм, над которым Вы работали, — «Иллюзия страха» Александра Кириенко — долгое время был на слуху, вызывал различные споры. Это тот результат, которого Вы хотели добиться?

— Как для продюсера для меня главным было объединить команду людей, добиться поставленной цели. Также я следил за качественным выполнением технологических вопросов. И результат меня порадовал: все отмечают высокий уровень съемок фильма и, соответственно, его финального изображения. Но есть еще вторая сторона — смысл фильма и его художественная ценность. В «Иллюзии страха» затронута библейская тематика, ее раскрыть очень сложно. Тут режиссер сам должен пройти свой путь — ну, если он этого хочет, конечно. А вообще я всегда предлагаю режиссерам не думать о технических проблемах, а всецело заниматься творчеством. Но если команда собрана, а люди не слышат друг друга — сюжет будет страдать. Поверьте: именно от отсутствия необходимой атмосферы мало хороших фильмов.

— Какие фильмы Вы сами любите смотреть?

— Золотая коллекция советских фильмов — то, что могу смотреть всегда… Но фильмы такого уровня уже не появятся. Режиссеры, актеры, ценности другие, да и страны такой больше нет. В советские времена была более комфортная атмосфера творчества. Да, всех тогда ограничивали в мыслях и деле, но всё в этом процессе кристаллизировалось. В борьбе творца и системы рождались шедевры. Притом за шедевры боролись два идеологически противоположных лагеря, но абсолютно искренне — такая странная гармония… Из зарубежных фильмов люблю смотреть итальянские и французские.

— Что необходимо для создания культового кино нашего времени?

— Когда хороший сценарий попадает в руки к хорошему режиссеру и все люди в команде дышат одной идеей, тогда рождается необходимая гармония для съемки фильма. Этого достичь сложно. Культовое кино в наше время — это случай, совпадение мыслей, мнений, возможностей. Мне еще такой случай не предоставлялся. Хотя мечтаю снять такой фильм в жанре полицейских французских детективов.

— Чтобы быть востребованным современной аудиторией, фильм должен быть интеллектуальным или зрелищным?

— Нужно смотреть правде в глаза: большинство зрителей идет на блокбастеры и комедийные фильмы, где, предположим, играют популярные актеры. Есть и зрители, которые любят интеллектуальное кино. И фестивали в Каннах, Венеции, Берлине отдают предпочтение таким фильмам. Но они не востребованы на кинорынке. Поэтому снимаются зрелищные. Но такая ситуация, я думаю, будет меняться. Кроме того, сейчас любой желающий может себя проявить: снимай хоть на мобильный и размещай в Интернете свой фильм. Правда, когда все становится доступным, исчезают какие-то магия и тайна, да и, как ни крути, любительское видео далеко не пойдет. Остается уповать только на профессионализм и талант, ну и, конечно, на политику государства в сфере кино. Поддержка дебютов и продюсерских проектов, мне думается, — правильный путь, по которому следует сейчас служба кинематографии.

— Какие изменения ждут отечественный кинематограф?

— Главное изменение уже произошло. Для развития украинского кино необходима была лаборатория — мы создали «Кинотур», также создана химическая лаборатория в Национальном центре Александра Довженко и звуковая «Долби студия "Людоен"». Начинает работать новая система господдержки. Согласно ей государство будет выделять половину стоимости на утвержденные проекты. Продюсеру будет гораздо легче найти лишь половину денег. К примеру, на 40 миллионов можно снять 5 картин, а в системе государственной поддержки выпустят 10–15. Это уже много. А учитывая, что в украинской лаборатории можно пройти весь этап финализации фильмов и выпустить их в прокат, в Украине будет производиться до 30-ти картин в год. Я думаю, все это осуществится уже через пару лет.