«В город молодой человек вошел в зеленом, узком, в талию, костюме. Его могучая шея была несколько раз обернута старым шерстяным шарфом, ноги были в лаковых штиблетах с замшевым верхом апельсинного цвета. Носков под штиблетами не было. В руке молодой человек держал астролябию».

Так впервые появляется перед читателями Остап Бендер, любимый герой, с которого (а не с товарища Дзержинского, как призывал юношей Владимир Маяковский) делали жизнь поколения советских людей. Костюм в талию, шарф и штиблеты переходят из одной экранизации «Двенадцати стульев» в другую. На такой же колоритный предмет, как астролябия, режиссеры почему-то не обратили внимания, и она выпала из портрета героя.

Проданная к обеду слесарю за три рубля астролябия («Сама меряет, … было бы что мерить») — это достаточно простой землемерный инструмент используемый для съемки планов. Компас с двумя перекрестными линейками, четырьмя визирами (видоискателями) и градусной шкалой, вынесенной наружу, — вот и все ее устройство. Название свое астролябия получила в наследство от удивительного, сложного и многофункционального прибора древности, который был доведен до совершенства средневековыми арабами и иранцами.

В ХІІ столетии через завоеванную арабами Испанию астролябия попала в Европу. Европейцы перевели на латынь надписи и переделали в солнечный лунный календарь на обратной стороне астролябии. В целом прибор, который окончательно оформился в ІХ веке, в дальнейшем становился только проще и проще. Дело в том, что большинству владельцев были не понятны, а часто и не нужны многие из функций сверхсложного прибора.

Астролябия позволяла определять время и по Солнцу, и по звездам, время восхода и заката Солнца и продолжительность дня и ночи всех суток года, координаты светил, положение Солнца на эклиптике и размещения зодиакальных созвездий для разных моментов ночи. Позволяла определять фазы Луны, предугадывать затмения, переводить даты из одной календарной системы в другую. Этим инструментом можно было высчитывать высоту объекта, недоступного для непосредственного измерения. По восточным астролябиям определяли направление на Мекку.

Астролябия была отдохновением в многотрудных путях ученого путешественника. Работу со средневековой астролябией можно увидеть в фильме «Имя розы» по одноименному роману известного итальянского писателя Умберто Эко: ученый монах, расследующий цепь таинственных убийств, тайком от братии (не заподозрили бы в связях с дьяволом!) ловит звезды в визир астролябии.

Как и много других древних знаний и умений, умение конструировать астролябию забылось. Ныне в Украине и, наверно, на всем евразийском пространстве есть один-единственный мастер, который может сделать средневековую астролябию и научить, как ею пользоваться. На овладение знаниями и умениями практически на пустом месте (последняя монография об астролябиях на русском языке издана в Ташкенте в 1910 году) им было потрачено несколько лет.

История эта началась в августе 1996 года. Группа запорожских туристов, среди которых был и я, возвращалась из похода по рекам Саянских гор. А все пути в СНГ идут через Москву. В былые советские времена транзитные пассажиры несколько часов в Москве использовали на посещение Кремля и Красной площади. В 90-е годы главными достопримечательностями стали Арбат и Измайловский рынок.

Советская Армия пала при Арбате и Измайлове! Благополучные иноземцы приобретали за доллары и марки армейские «трофеи» и другие «русские сувениры». Но среди всех этих предметов военного обмундирования, матрешек, самоваров и поддельных старинных икон встречались редкостные вещи.

В жилище ученого путешественника нашего времени на полках среди книг и на стенах обычно полным-полно раритетов, найденных им в позабытых людьми и Богом местах. И если эти редкости выставлены на продажу в Измайловском парке рядом с матрешками с лицами Горбачева и Сталина и офицерскими фуражками, то, скорее всего, их хозяин ушел в свое последнее путешествие, из которого уже не вернется… Теперь его коллекции представляют для наследников единственно коммерческую ценность.

Тогда, в августе 1996, один из наших Саянских путешественников Сергей Шишков обратил внимание на иранскую астролябию — позднесредневековую, уже упрощенную, потерявшую часть функций. Бронзовый прибор был покрыт равномерным слоем патины темно-оливкового цвета, цвета полублагородного металла, который на протяжении многих столетий выходил на бой со Временем.

Но этот очень уж равномерный многовековой «загар», ажиотаж, который владелец создавал вокруг прибора, привязанного за кольцо к прилавку, позволили предположить, что перед нами всего лишь новодельный сувенир, искусно состаренный в одной из лавок-мастерских на базарах загадочного Востока, который в последнее время так приблизился к нам. Или это мы приблизились к Востоку… Следовательно, прибор не стоит той головокружительной суммы, которую за него просят.

И тогда у Сергея возникла идея: разобраться в хитросплетениях узора решетки, в ритме разных шкал, в геометрии дуг на планисфере, чтобы самому изготовить астролябию — многофункциональный прибор во всем великолепии средневековой ученой мысли.

Работа была кропотливая. Пришлось по рисункам, искаженным из-за некомпетентности художников, по нечетким фото шаг за шагом разбирать сверхсложное устройство прибора. Максимум информации — целых две страницы описания и фотографии десяти астролябий (шести иранских, двух латинских, одной арабской и одной индийской) — Сергей отыскал в книге Л. Е. Майстрова «Научные приборы» (Москва, 1968).

Я помогал переводить на латынь, принимал участие в исследовании устройства прибора, прочувствовал его сложность и мудрость и пришел к выводу: «Астролябия в руках средневекового Мастера и Ученого Путешественника концентрировала в себе соединение времени и пространства». Астролябия выполняла приблизительно те же функции, что и четырехтысячелетний Стоунхендж в Англии — мудрые круги из гигантских поставленных вертикально камней. Только этот «Стоунхендж» умещался на ладони!

Астролябию любили и умели ей пользоваться средневековые астрологи и алхимики, маги белые и черные. На одной из старинных астролябий нацарапана перевернутая пентаграмма, знак дьявола.

Не меньше, чем маги и астрологи, ценили астролябию моряки. Она была основным астрономическим прибором во времена Великих географических открытий, хрестоматийных Васко да Гама, Колумба, Магеллана. Именем «Астролябия» называли корабли, острова, мысы и заливы.

Что же представляет собой такой мудрый и универсальный прибор? Астролябия — угломерный инструмент с круговой шкалой в 360° и алидадой (линейкой). Алидада с двумя визирами, т.е. устройствами для визуального наведения астролябии на определенную точку в пространстве, вращается вокруг оси по той стороне диска, где расположены угловая шкала и календари — солнечный, лунный и зодиакальный.

На другой стороне диска на ту же ось насажена так называемая «решетка», которая представляет собой стереографическую проекцию на плоскость экватора северного полушария небесной сферы, с изображенной на ней эклиптикой с двенадцатью зодиакальными созвездиями и двумя-тремя десятками самых ярких навигационных звезд.

Под решетку подкладываются сменные круговые пластины — планисферы, на которых выгравированы круги и пункты небесной сферы — также в стереографической проекции. Каждая из планисфер рассчитана на определенную широту. Решетка может вращаться вокруг оси вместе с алидадой или независимо от нее, а планисферы, благодаря вырезу в них, которому соответствует выступ на корпусе, всегда остаются неподвижными.

Если это все слишком сложно для вас, то достаточно будет понять, что та сторона астролябии, на которую насажены решетка и планисферы, соответствует современной подвижной карте звездного неба. С той только разницей, что, согласно древним представлениям, это звездное небо с кругом зодиакальных созвездий вращается вокруг неподвижной земной тверди, а не наоборот.

И во всех этих сложностях и тонкостях размещения модели мироустройства в предмете, немного большем, чем ладонь, пришлось разбираться Сергею Шишкову, в прошлом — механику научно-исследовательского корабля с красивым звездным названием «Лира». Лира — одно из прекраснейших созвездий. Путешественник видел смену звезд над головой от заполярного Шпицбергена до Фолклендских островов, продуваемых ветрами Антарктики. Чтобы потом воспроизвести эту мудрость в латуни и в латыни.

Астролябия изготовлена по технологиям и в стиле трехсотлетней давности. На кольце астролябии в обрамлении вставленного в нее компаса расположились наяда и тритон. Под планисферой — справочный материал о звездах и гравированный портрет «еретика» Николая Коперника. По ребру астролябии выгравирована латинская мудрость, актуальная для всех времен, особенно для нашего: «CAELUM NON ANIMUM MUTANT, QUI TRANS MARE CURUNT» — «Небо, но не душу меняют те, которые за море переезжают».

Подписал свое творение мастер также латынью: «Fecit Sergius Pineus anno 97 Desemberi in Transrapidiae», что означает: «Сделал Сергей Шишков в декабре 97 года в Запорожье». «Пинеус» в вольном переводе — фамилия мастера. «Трансрапидия» — в дословном переводе Запорожье. (Римляне традиционно именовали города в женском роде, например вечный Рим — ROMA).

После астролябии, царицы старинных астрономических приборов, мастер «Сергиус Пинеус» изготовил еще подвижную карту звездного неба и несколько солнечных часов разных конструкций. Солнечные часы — прибор для измерения времени, главная деталь которого, Солнце, удалена от нас на 150 миллионов километров. Есть конструкции горизонтальные, равноденственные, универсальные, кольцевые, аугсбургские, типа Батерфильд и другие. Все приборы мастера Шишкова выполнены в том же стиле, что и астролябия.

С помощью старинных приборов, которые измеряют время и пространство одновременно и делают ближе и понятнее вечное небо над головой, открывается еще одна грань удивительного мира, что вокруг нас. Это понятно всем тем, кому крышу часто заменяет небо. Звезды над головой делают нашу жизнь интереснее.