Корифей украинского театра Микола Садовский (1856–1933) весьма охотно приезжал в Екатеринослав. Опираясь на такие надежные источники, как пресса того времени и воспоминания его брата Панаса Саксаганского «По шляху життя» (1935), обстоятельно написанные на основе дневников, можно судить, что один из первых приездов Садовского в наш город состоялся в 1888 году. Напомню, что Садовский и Саксаганский – сценические псевдонимы братьев, а их подлинная фамилия – Тобилевичи. Любопытно, однако, их приезд был связан вовсе не с театром. Будучи офицерами в запасе, молодые успешные актеры неожиданно получили предписание явиться в Екатеринослав для мобилизации, начинавшейся с 1 августа 1888 года.

Прибыв в наш город 29 июля, Панас Саксаганский застал здесь немало своих товарищей. От них он узнал, что первым батальоном командует его давний приятель полковник Николай Подгурский. Тот рассказал Панасу, что 218-й мобилизационный пехотный полк будет формироваться из местного запасного батальона.

На следующий день братья Тобилевичи «явились по начальству». Командир полка полковник Защук, учтивый офицер генерального штаба принял их ласково и пригласил к себе отобедать. А вот генерал Бурмейстер – неблаговоспитанный, с дикими глазами и таким же голосом – производил впечатление полоумного. Он смотрел на всех призванных с презрением, был убежден, что коль их призвали на службу, то тем оказали им честь чрезвычайную. На второй день начали формировать полк.

Миколу Садовского, как «кавалера» (герой русско-турецкой войны!), назначили в полковую хоругвь, а брат командовал второй ротой. Ходили на стрельбу, занимались ротной и батальонной муштрой. Более всего обращали внимание на церемониал, так как ожидали самого фон дер Роппа. Генерал от кавалерии барон Николай Васильевич фон дер Ропп (1848–1917), временный одесский генерал-губернатор и командующий войсками Одесского военного округа, прибыл в Екатеринослав 10 августа. Вот ведь как бывает: о приезде генерала знаем точно, а о корифеях театра упоминается лишь вскользь. «Екатеринославские губернские ведомости» 27 августа 1888 года в своей хронике скупо написали: «Известная малорусская артистка М. К. Заньковецкая, вместе с артистами Садовским и Саксаганским, отбывающими лагерную службу как запасные офицеры, несколько времени проживала недавно в Екатеринославе». Саксаганский в своих мемуарах об этом вовсе не упомянул. Зато описал, как встречали в Екатеринославе барона Роппа, и не забыл об эксцентричности бедового Садовского:

«Ждали генерала Роопа (Саксаганский пишет «Рооп», а надо – «Ропп»– Н. Ч.). Он приехал в половине августа. Полк выстроился в одну линию. Ждем... Садовского нет. Вот на горизонте запылилась дорога. Ближе, ближе... Лошади стали, и все покрылось пылью. Рооп, окруженный штабом, уже подходил к полку, как позади него, соскочив с извозчика, сторонкой, изогнувшись за первой ротой, бежит Садовский и стает на левом крыле первой роты в тот момент, когда Рооп поздоровался с нею. Садовский подошел к нему с рапортом.
Четыре роты первого батальйона были выбраны из гвардейцев – солдаты заметного роста. Рооп, став посреди второй роты, осмотрел всех и крикнул: «Экие вы молодцы, братцы, – послужите государю!» – «Рады страться!» – прозвучали сотни голосов.

Садовский толкнул брата:

– Слышишь?

– А что?

– Будет война – я не пойду, бес с ней. Будет с меня турецкой...»

Заиграла музыка, затрещали барабаны, и рота одна за другою прошли мимо Роппа. Тем и кончился «смотр». В конце августа 218 полк четырьмя эшелонами выехал из Екатеринослава в Харьков, а оттуда в Александрию и под Новую Прагу (современная Кировоградщина). Там полки прошли перед царем «александрийскими колоннами» и потянулись на железную дорогу. 218-й полк возвращался по железной дороге в Екатеринослав... С сентября Панас Саксаганский сдал роту, поставил солдатам два ведра водки, попрощался с ними. На следующий день братья выехали курьерским поездом через Севастополь на Ялту, где уже собралась вся их украинская труппа.

Екатеринослав начала ХХ столетия был столь привлекательным для гастролеров, что один приезжий театр тут же сменялся другим. Летом 1911-го здесь вновь гастролировала труппа Миколы Садовского. Спектакли шли в летнем театре городского сада. Вот тогда-то у местного кинооператора Даниила Сахненко (мы о нем писали в предыдущем номере) и возникла идея увековечить для потомков постановки корифеев украинской сцены. Пионер украинского кино снял спектакли театра Н. Садовского «Наймичка» и «Наталка-Полтавка». Киносъемка, кстати, проходила без зрителей. Первой увековечили «Наймичку». Сам Николай Садовский исполнял роль Цокуля, Любовь Линницкая играла Христину, Иван Марьяненко — Афанасия, Северин Панькивский — деда Мельника, Марк Петлишенко — гусара, Г. Колесников — Рухли. После «Наймички» сняли «Наталку-Полтавку» с гениальной украинской актрисой Марией Заньковецкой в главной роли. Возного играл Федор Левицкий, Выборного — сам Николай Садовский. В других ролях были заняты Иван Марьяненко, Анна Борисоглебская и Семен Бутовский. Кинокартины Даниила Сахненко «Наймичка» и «Наталка-Полтавка» были выпущены в прокат в декабре того же 1911 года киноконторой «Художество» в Екатеринославе и стали достоянием украинского кино.

Теперь — о фильме «Ветер с порогов» (1930), снятом другим нашим земляком кинорежиссером Арнольдом Кордюмом (1890—1969). Один из основоположников украинского театра, прославленный актер и режиссер Николай Карпович Садовский (1856—1933) сыграл в кино лишь две роли – Цокуля в фильме «Наймичка» и Остапа Ковбаня в «Ветре с порогов» (режиссер А. Кордюм, киностудия ВУФКУ) в 1930 году. Эти роли были значительным явлением в украинском киноискусстве, и обе киноленты связаны с нашим городом. Остап Ковбань — старик лоцман, который унаследовал свою профессию от деда-прадеда и всю жизнь водил плоты по Днепру «казацким путем» — через порог-великан Ненасытец. Остап не может примириться с мыслью, что он и его сын не будут больше плавать, ибо в Кичкасе выстроили огромную плотину, которая навсегда спрячет пороги, затопит родное село. К тому же и сын Андрей (И. Кононенко), и дочь Марина (Л. Островская) работают на Днепрострое, живут новыми интересами. Старик лоцман, тяжело переживая все это, решает отомстить за свою обреченность. Ночью он перерубает канаты, которыми привязаны плоты, но и сам оказывается в водовороте; течение подхватывает его, и... лоцман идет ко дну.

— Работать с Николаем Карповичем было для меня большим счастьем, настоящей художественной школой, — вспоминал Иван Владимирович Кононенко. — Это было на берегах Днепра, где снималась картина. Как сейчас помню, приехал к нам красивый, высокий, стройный мужчина. Все в нем привлекало внимание: гордо поднятая голова; добрые мудрые глаза; мягкая, немного ироничная улыбка; длинные, пышные казацкие усы. Ходил Николай Карпович в черной широкополой шляпе, в руках держал дорогую, резной работы трость. Назавтра он надел костюм лоцмана и совсем перевоплотился. Крестьяне даже не верили, что это актер: он демонстрировал такое совершенное знание жизни речников, так хорошо владел местным говором, будто здесь родился и жил.

Вечерами любил Николай Карпович петь старинные казацкие песни. Голос имел задушевный, слух — безупречный, и когда пел — всех зачаровывал, все кругом умолкало. К нам на съемки приезжал известный знаток Запорожской Сечи академик Д. И. Яворницкий, который консультировал фильм; он часами разговаривал с Николаем Карповичем. Садовский никогда не разлучался со своим сокровищем — пятью казацкими саблями (одна из них, уверял нас артист, принадлежала атаману Сирко), двумя мушкетами, трубкой, шапкой и гетманскими костюмами. Этот своеобразный музей он всем нам показывал. Долго держал в своих руках кривую казацкую саблю академик Яворницкий, внимательно ее осматривал, показывал, как когда-то рубились с врагами казаки.

Теплым летом мы ночевали на плотах. Перед сном Николай Карпович говорил: «Это и в самом деле будут последние рейсы днепровских лоцманов. Жалею и я вместе с Ковбанем, что исчезает навсегда красавец Ненасытец и не будет уже слышать, как «реве ревучий...»

Когда снимали сцену прохода плота через пороги, Николай Карпович не разрешил, чтобы его заменил дублер-лоцман. Он сам, в свои семьдесят два года, с лоцманами-профессионалами повел плоты через грозные пороги! В 1932 году они навсегда скрылись под водой.

Фильм «Ветер с порогов» («Последний лоцман») пользовался успехом у зрителей. А для украинской кинематографии он имеет особое значение, потому что в нем играет один из самых талантливых украинских артистов.

Николай ЧАБАН
заслуженный журналист Украины