Где-то во второй половине ХХ века, в самом разгаре советской власти, в чьей-то голове родилась мысль. Следствием ее рождения стал миф о том, что инициалы «ПД», которые украшают парадные ворота этого дома, расшифровываются как «публичный дом».

Понять точные причины появления этого мифа невозможно. В основе его лежат слабое знание истории города, очевидная озабоченность и ностальгия по тем «старым временам», когда, по мнению мифотворца, бордели могли располагаться в самом центре города, непосредственно под стенами почтенного храма. Яркость и простота этой конструкции нашли отзыв и укоренились в сердцах граждан, и никакие попытки краеведов не смогли ее переломить. Как следствие — в 1990-х годах это привело к попытке сбить крамольные инициалы, а в 2000-х их прикрыли рекламой. Поэтому сомнительная слава за этим одним из наиболее роскошных и хорошо сохраненных особняков старого Екатеринослава закрепилась, кажется, уже на веки вечные.

Старое родовое гнездо

Планами города Екатеринослава, которые были утверждены в 1790 и 1792 годах, впервые было предложено создание нового района «новосозидаемого града» на месте казацкой слободы Половица. В городской структуре «Нижнему городу» отводилась достаточно почтенная роль торгово-ремесленного центра и места проживания представителей городских облагаемых налогом состояний. По темпам развития он мгновенно опередил «Верхний город» с его помпезными государственными проектами и планируемыми аристократическо-чиновническими кварталами. За считанные годы здесь были возведены десятки усадеб — причем большинство из них принадлежало далеко не мещанству с купечеством.

В сентябре 1793 года уже существовал и дом на месте современного особняка. Вполне вероятно, что принадлежал он Степану (Стефану) Пчелкину (? — 1821), который считается основателем одной из самых почтенных екатеринославских купеческих династий. На 1800 год он занимал достаточно высокую должность столоначальника Екатеринославской казенной палаты и мог себе позволить приобрести усадьбу на центральной площади города.

Но первое вполне достоверное упоминание о доме Пчелкиных на Успенской площади датируется аж 1860 годом. Именно в этом году Екатеринославская губернская путевая и строительная комиссия предоставила мещанке Параскеве Михайловне Пчелкиной разрешение на ремонт крыши сарая, расположенного на территории усадьбы № 17 в I-й полицейской части города. Приблизительно в это же время в усадьбе возводится и большой деревянный на каменном фундаменте дом. К сожалению, точно установить статус владелицы усадьбы невозможно. Параскева Пчелкина могла быть как женой Ивана Степановича Пчелкина (умер в 1828 году, занимая должность городского председателя Екатеринослава), так и женой его сына Василия Ивановича (умер в 1868 году).

В любом случае с последней трети ХІХ века усадьба на Успенской площади уже безусловно принадлежит екатеринославскому купцу І-й гильдии Давиду Васильевичу Пчелкину, сыну Василия Ивановича и правнуку основателя династии.

Кроме усадьбы Д. В. Пчелкин получил в наследство семейное дело — торговлю древесиной, которая состояла из нескольких больших лесных пристаней на Днепре. Принадлежали ему и несколько домов и магазинов в городских торговых рядах и имения на территории губернии.

На удивление, бизнес не мешал Давиду Васильевичу активно заниматься общественной деятельностью. С 1860-х годов и до самой своей смерти он был гласным городской думы (по современному определению — депутатом горсовета). В 1868 — 1871 годах занимал должность городского головы Екатеринослава. Длительное время избирался гласным Екатеринославского губернского земского собрания (депутатом облсовета). Избирался он и на почетные должности: старостой Успенской церкви, членом Губернского налогового присутствия, попечителем нескольких городских учебных заведений. Значится его фамилия и среди основателей, меценатов и членов первого попечительного комитета Коммерческого училища.

Новый особняк

В 1898 году, идя в ногу со временем, Д. В. Пчелкин сооружает в семейной усадьбе новый каменный особняк. Автором проекта дома был екатеринославский городской архитектор Дмитрий Степанович Скоробогатов. Особняк получил пышное и достаточно эклектическое внешнее решение с многочисленными лепными вставками, бриллиантовым рустом, сложными тягами карнизов. Отдельного слова заслуживают пышные ворота, построенные одновременно с домом, на которых амуры держат гербовый щит с монограммой владельца «ПД», которая и породила миф советских времен.

Внутренняя отделка не уступала пышности фасада, отличаясь большей взвешенностью и стильностью. На сегодня в особняке сохранился пышный зал в стиле ренессанс, разделенный пополам колоннадой, который является наибольшим помещением среди уцелевших в интерьерах частных домов города. Уникальна восточная отделка небольшого будуара с альковом. Особенно поражает частично сохранившаяся роспись стен. Поражает даже не характером рисунка, а собственно тем, что она уцелела, ибо ни в одном другом помещении города вы не увидите росписей дореволюционных времен. К уникальным элементам декора интерьеров относятся и уцелевшая лепка в русском стиле на потолке столовой, мраморные камины и старый паркет.

Невзирая на всю роскошь новой резиденции, усадьба Пчелкина так и не стала полноценным «городским имением». Купеческие привычки взяли свое. Старый деревянный особняк и расположенные при нем служебные корпуса были отремонтированы и сданы в аренду. Кроме этих достаточно роскошных апартаментов сдавались и более дешевые квартиры, расположенные во дворовом флигеле. Так что усадьба приносила еще и определенную выгоду.

После смерти Давида Васильевича 4 октября 1904 года усадьба перешла в наследство его дочери Аграфене Давидовне Гуреевой, владевшей им вплоть до времен гражданской войны.

Бурные межвоенные десятилетия

В начале 1920-х годов бывший особняк Гуреевой начинает интенсивно использоваться для размещения самых разнообразных сельскохозяйственных учреждений. Здесь работали Екатеринославская областная сельскохозяйственная опытная станция, отделение Всеукраинского общества семеноводства, Окружная санитарная лаборатория, Екатеринославская краевая сельскохозяйственная исследовательская организация и т.п. Нет сомнения, что в принципе в усадьбе располагались одни и те же учреждения, которые просто меняли название во время постоянных реорганизаций, популярных в то время.

Сотрудники всех этих структур даже успели создать жилищный кооператив и во второй половине 1920-х годов выстроить здесь два неуклюжих двухэтажных жилищных корпуса с покомнатным заселением.

На 1930 год усадебная жизнь уже несколько устоялась. Расположенные здесь в разные времена сельскохозяйственные учреждения окончательно реорганизовали, превратив в Институт кукурузы, а медицинскую часть усадьбы заняла Окружная малярийная станция. Но спокойная жизнь учреждений была недолгой. На роскошную усадьбу наконец-то обратила внимание власть.

В середине 1930-х годов все учреждения и жильцы из усадьбы были отселены, а она приспособлена к потребностям нового владельца — курсов марксизма-ленинизма при обкоме КП(б)У. В роскошном купеческом особняке был проведен ремонт и создан большой лекционный зал (для этого уничтожили часть комнат, расположенных во дворовом крыле). На территории усадьбы были также размещены квартиры персонала и общежитие для приезжих слушателей курсов. Тяжело сказать, чем был обусловлен выбор именно дома Пчелкина для размещения этого элитарного учреждения. Возможно, роскошь старых помещений должна была наглядно засвидетельствовать преимущества нового режима, который сделал их доступными для своих лучших сыновей. Возможно, были и какие-то другие мотивы.

Движение в небытие

На удивление, неизвестно, как использовалась усадьба во время немецкой оккупации. Но с 1944 года здесь возобновили деятельность партийные курсы. Однако размах был уже не тот. В разрушенном послевоенном городе даже обкому не удалось отвоевать квартиры и общежития, которые принадлежали курсам в 1930-х годах. Бульшая часть зданий пошла под коммуналки, а за курсами остался собственно особняк. Это, конечно, вносило в их работу определенные неудобства, но приходилось терпеть. Лишь в конце 1950-х годов партийные курсы получили новое помещение и навсегда оставили особняк Пчелкина. Им на смену в просторные залы въехал городской «Дом моделей». Лекционный зал был преобразован в мастерскую, а парадный — в демонстрационную с небольшим подиумом и рядами кресел.

Честно говоря, никогда не спрашивал себя, какими достижениями могут похвастаться днепропетровские модельеры. Но, зная реалии времени, могу утверждать, что жизнь в «Доме моделей» была небедная и веселая. Кстати, эта веселая жизнь тоже могла повлиять на ошибочную расшифровку монограммы «ПД» на воротах здания. Жизнь в других домах усадьбы наверняка была менее радостной. Корпуса понемногу разрушались, и проживание в них становилось делом все более рискованным и тяжелым.

Заявка на реконструкцию усадьбы была подана в 1970-х годах, когда быстро и безболезненно был снесен старый деревянный особняк, возраст которого к этому времени перевалил за столетний рубеж. Но освобожденный таким образом участок оказался недостаточным для советского индустриального строительства, а отселить плотно заселенные корпуса внутри участка оказалось не так уж и легко. Поэтому большой пустырь в центре города был законсервирован на десятилетие. Расселить коммуналки в дворовых корпусах удалось лишь при независимой Украине. Но и после этого, невзирая на всю привлекательность участка для нового строительства, на нем еще несколько лет возвышались эффектные руины, а впоследствии вырос на удивление небольшой и пристойный дом.

Судьба особняка сложилась более удачно, чем судьба усадьбы. После закрытия «Дома моделей» и приватизации здания в нем работало несколько салонов, которые были заинтересованы в сохранении пышности интерьеров. А с 1996 года особняк даже получил статус достопримечательности архитектуры.

Валентин СТАРОСТИН