Войти
ПРОГУЛКА ЗА ПРЕДЕЛЫ ДВУХ УКРАИН
Автор: Андрей ПОРТНОВ:
Каждое понимание неминуемо предусматривает упрощение. Еще в школьные годы у нас формируется представление о мире, где есть две стороны — хорошая и плохая, добро и зло, «мы» и «они», а конфликт между ними — обязательное условие прогресса. Когда же упрощение сводится к схеме, оно начинает мешать пониманию, сдерживает воображение и тормозит мышление, а, становясь предметом политических манипуляций, еще и превращается в опасное оружие.
Для меня самый досадный результат Оранжевой революции (которую я выстоял на днепропетровском оранжевом Майдане — был и такой, хоть его и не показывали по центральным телеканалам) — это агрессивная пропаганда тезиса о «двух Украинах». Этот тезис, который мгновенно подхватили российские и западные масс-медиа, просто и доступно объясняет: «проевропейский» запад противостоит «пророссийскому и антирыночному», как утверждает респектабельная польская газета «Rzeczpospolita», востоку! А главное в подтексте: Украина сама не знает чего хочет, поэтому мировому сообществу (а особенно ЕС) лучше никуда не вмешиваться и ничего не предлагать.
Законы журналистского бизнеса
За последние годы тезис о «двух Украинах» снискал феноменальное признание. Все попытки его развенчания или серьезной критики не вышли за пределы узких профессиональных кругов. Сработал жестокий закон журналистского бизнеса: жажда сенсаций, страшных прогнозов и преувеличенных тезисов, единственно способных привлечь внимание слишком занятого человека современного общества. В 1994 году нас «кормили» прогнозами «гражданской войны» (в частности, «Washington Post») и исчезновения Украины как государства («The Economist»), через десять лет стали пугать «глубоко расколотой Украиной» и «цивилизационной границей», которая якобы делит ее пополам.
Образ «раскола» уже определяет наш способ видения ситуации. Приведу лишь один пример. По окончании последних выборов мы в который раз с интересом рассматривали карты регионального распределения голосов, но почему-то никто не предлагал проанализировать деление голосов по возрасту и полу избирателей, в соответствии с их профессией или местожительством (село/город). Мы сами себя приучили смотреть на ситуацию в стране сквозь призму региональных делений. Более того, сам факт постоянного возвращения к теме «двух Украин» (даже с целью деконструкции политических манипуляций и сверхинтерпретаций) на подсознательном уровне отождествляется с фактом наличия проблемы.
Возможно, обсуждение этого вопроса в какой-то мере является реакцией на длительное неумное и легкомысленное табуирование темы украинского регионализма. Обсуждение достаточно очевидных отличий между регионами самого большого по территории европейского государства стало почти сенсацией. А знаем ли мы хоть одно государство таких больших размеров, как Украина, где бы регионы не отличались друг от друга? Интересно, что может быть естественнее таких отличий? Но, к сожалению, этот уместный и неотложный разговор направили в конфронтационное русло, превратили в дежурную «страшилку».
Пространство проблем
Поэтому считаю чрезвычайно важным подчеркнуть, что за пределами схемы «противостояние двух Украин», которую так навязчиво поддерживают медиа и политики, остается огромное пространство проблем:
Неизбежность взаимодействия создает украинскую свободу
Здесь стоит отметить изначальную порочность логики, согласно которой одни регионы Украины должны равняться на другие и полностью им уподобляться. Такой сценарий (к счастью, очень маловероятный) несет в себе серьезные угрозы, о которых у нас, скорее, не принято говорить. Речь идет о том, что нынешний политический плюрализм в Украине, который кажется просто беспрецедентным по сравнению с политической ситуацией в Беларуси или России, в значительной мере является следствием существования нескольких мощных региональных центров влияния, обязанных взаимодействовать между собой на общегосударственном уровне. Именно эта неизбежность взаимодействия и создает специфически украинскую свободу (но пока еще не демократию).
Иными словами, вопреки навязчивому убеждению, что региональные деления – это угроза и опасность, оказывается, что наша относительная свобода и бесспорный плюрализм – это, в значительной степени, плоды тех делений. А значит, и на взаимодействие регионов в целом можно (и нужно!) посмотреть тоже как на наш шанс, как на неиспользованное и неосознанное богатство, как на возможный залог сохранения в Украине публичного пространства дискуссий и споров.
Это предусматривает решительную критику очень сильных доныне дискриминационных трактовок тезиса о «двух Украинах». Неужели действительно все беды нашего государства локализованы в определенных регионах? Неужели восток, где намного выше концентрация капитала и производства, в самом деле «антирыночный»? Неужели (замечательно осознаю провокационность этого вопроса) украиноязычность автоматически приравнивается к европейским ценностям гражданского общества и демократии? Допускаю, что часть электората очень четко выразила свой протест против такого типа отличий. Но пытались ли «оранжевые» приложить серьезные усилия, чтобы изменить это (конечно, в значительной мере стереотипное) впечатление?
Оранжевая революция – иллюстрация несостоятельности интеллектуалов
Мифы имеют свойство порождать социальные последствия, независимо от своей достоверности или правдоподобности. Тезис об «антагонизме двух Украин», несмотря на свой очевидный дискриминационный потенциал, сделал блестящую карьеру в интеллектуальной среде, прежде чем овладеть массовым дискурсом. Юрий Андрухович, например, как-то написал: «Мой Станиславов все-таки, слава Богу, отличается от Днепропетровска, Кривого Рога или Запорожья, которые, в свою очередь, ничем не отличаются между собой». Прочитав это, я пригласил писателя посетить Днепропетровск. Мне кажется, его мнение изменилось, по крайней мере, с тех пор он бывал в нашем городе неоднократно.
Самый утешительный для меня результат Оранжевой революции – тот, что она стала блестящей иллюстрацией несостоятельности интеллектуалов прогнозировать и предвидеть развитие Украины. Мы были застигнуты революцией врасплох (пишу это со всей ответственностью, как благодарный слушатель сверхрепрезентативной дискуссии о будущем Украины с участием всех «звезд», которая состоялась за день до второго тура президентских выборов 2004 года в итальянском городке Гаргняно, где ничего такого о подготовке к революции не говорилось!). Но мы начали сразу убеждать себя и других, что давно ее предвидели. Вот это отсутствие понимания собственного общества и намного более глубокое понимание надежд западной публики представляется мне одной из самых интересных черт наших интеллектуальных элит. 
И я очень хочу, чтобы они (мы) в который раз ошиблись, а наше общество в который раз нас удивило!
Андрей ПОРТНОВ
кандидат исторических наук
г. Киев
Добавить комментарий: