Сотни лет, находясь под властью Польши, России, Венгрии, население Украины смотрело на себя чужими глазами. И сегодня тяжело понять, когда и как сформировался тот или иной стереотип. Временами, не понимая красоты своего истинного лица, мы надеваем маску и живем не-собой. Бывает, соглашаемся с тем, к чему душа не лежит, потому что нам говорят, что «так должно быть». Какие же мы, украинцы, на самом деле? Что нашему сердцу близко? Чтоб обсудить эти важные проблемы, мы начинаем новую рубрику «Украина — это я», в пределах которой каждый сможет по-своему ответить на вопрос: кто мы? Какими хотим быть? Что такое Украина лично для меня?

Сегодня давайте осуществим путешествие в украинский мир вместе с заведующей краеведческим отделом Днепропетровской областной универсальной научной библиотеки Ирины ГОЛУБЬ:

— Что я украинка, знаю с детства. Я выросла в Каховке, маленьком русифицированном городке на юге Украины, где все разговаривали на суржике, а каждая украинская народная песня заканчивалась на первом-втором куплете, поскольку дальше никто не знал. В дошкольном возрасте я общалась со своей прабабушкой Мотрей Станишевской, слышала от нее, что она черниговская казачка. Я не знала, что такое «казачка», но это мне казалось чем-то престижным.

Никакого национального воспитания не было некогда. Я знала, что украинка, и меня это устраивало. Я даже гордилась своей национальностью. Но, думаю, так же гордилась бы, если бы принадлежала к любой другой нации.

Училась я в российской школе, потому что мой отец, который родился в Крыму и имел украинско-польскую кровь, хотел быть «русским» — так и в паспорте записался. Невзирая на типично украинскую фамилию Есипенко.

Меня удивляло, что учебник, который назывался «Родная речь», был учебником по русскому языку. Украинский мы начали изучать со второго класса. Мама покупала мне книжки на русском и украинском языках, я легко читала на них обоих. Без проблем понимала гуцульские народные сказки, прочитав в конце книги словарик, знала, что такое «леґінь», «вуйко», «бескиди»...

Однажды, помню, в третьем классе на урок зашла завуч и спросила: «Поднимите руки, кто по национальности русский? Кто украинец?». Я подняла руку как украинка. Моя подруга не знала, кто она, я ей объясняла, что она тоже украинка.

В Каховке мы различали, кто «хохли», кто «кацапы», «жиды», цыгане, но межэтнических конфликтов не возникало. У нас было невосприятие Западной Украины, которая ассоциировалась с «бандеровцами». Влияние советской пропаганды здесь наложилось на экологическую трагедию нашего каховского края.

В начале 1950-х годов строили дамбу, создавали Каховское водохранилище, вырубали плавни. А плавни для местного населения — это была не только историческая земля и красота невероятная. Они также имели огромное хозяйственное значение: рыба, раки, птица. Здесь косили траву, выпасали коров. В илистых песчаных почвах выращивали морковь, свеклу... Местные категорически отказывались вырубать плавни, саботировали. На вырубку привозили из Западной Украины ребят и мужчин, «западенцев», которым нужна была работа.

Вы никогда не видели плавней? Это сказка. Представьте степь летом. Она выгорает, становится сухой, не на чем глазу остановиться. Чтоб понять ее красоту, нужно жить в ней. И вот среди этой степи вдруг на Днепре... оазис. Множество речушек, заливов, озерец, болотец, островков, рощиц, лесков... Природа настолько буйная – просто тропическая!

Помню: плывут лодки – весельные, бесшумные... Вербы нависают над лодками... Корни деревьев вылезают из воды, похожие на фантастических змеев... А за поворотом — озерцо, полностью все покрытое белыми кувшинками... Среди девушек было модно плести из лилий венки, делать кулоны. Гирляндами из белых лилий украшали борта лодок. В плавнях росли желтые болотные кувшинки, желтые ирисы. Там жили дикие кони, я видела кобылу с жеребцом...

Вы понимаете, какое преступление, с точки зрения местного населения, совершали те приезжие ребята?

Позже, когда мне пришлось ехать учиться в Ровно, я плакала, потому что мне рассказывали, что там чуть ли не за каждым углом сидит бандеровец с пулеметом... Ровно оказалось приветливым городом. Там я по-настоящему научилась говорить на украинском языке.

Я была в Луцке, во Львове, в Харькове, в Крыму, на Донбассе... У меня нет ощущения фрагментарности или разделенности Украины. Для меня она вся целая. Я полюбила Крым, ибо там родился и вырос мой отец; Крым я всегда воспринимала как Украину. Киев вызывает у меня душевный трепет, а благородный Львов или тихий Луцк окунают в древность.

Среди сильных черт украинцев я бы назвала способность идти до конца, но когда очень уже припечет. Лиричность характера. Философское восприятие мира. Преданность — друзьям, семье, делу. Среди украинцев много ученых, талантливых художников, государственных деятелей. Хотя у нас есть свои слабости: неуверенность в себе, нерешительность. Мы часто сомневаемся, склонны поступаться собственными интересами, чтоб не оскорбить кого-то другого.

Я — частичка Украины, не представляю себя без нее.

Записала Ирина РЕВА