Давно прошли те времена, когда можно было спокойно говорить об украинской истории, культуре и языке на Кубани — в регионе, что когда-то более чем на половину был заселен выходцами из Украины. После 1932-го года, когда сталинское постановление запретило в Краснодарском крае издание книг и преподавание на украинском языке, говорить об этом даже тайком было нельзя, ведь в то нелегкое время язык мог довести… Нет, не до Киева, а до мест, достаточно отдаленных от днепровских крутых склонов. Вот и сегодня, как ни странно, об украинском на Кубани спокойно не говорят. Даже тогда, когда проходит абсолютно приличная научная конференция с вполне солидными участниками — научными работниками. Именно так произошло на Пятой научной конференции “Украина — Кубань: вопрос историко-культурного взаимодействия”, что проходила в Краснодаре 9 мая 2009 года.

Собственно говоря, с научными работниками как из Украины, так и из России все было в порядке: они находили общий язык. И безразлично, говорили они по-русски или по-украински (эти два языка были заявлены на конференции как рабочие). Да и начиналось все хорошо: консул Генерального консульства Украины в Ростове-на-Дону Игорь Кочетов вручил давно ожидаемые удостоверения заграничного украинца нескольким краснодарцям (о предыстории этого дела читайте в “Экспедиции ХХІ”, № 3 2009, с. 8-9). До тех пор, пока с поздравительным словом к участникам не обратился заместитель атамана Кубанского казачьего войска Константин Перенижко. Свою речь он, по-видимому, считал программной для работы конференции; иногда она напоминала наставления Мономаха детям, иногда перекликалась с заявлениями Телеграфного агентства Советского Союза образца начала 80-х, призывавшими к борьбе с агрессией американского империализма. Он то взывал к братскому единству украинского и российского народов, то клеймил гневом народного проклятия нечестивые попытки возвести антигероев (по-видимому, горемычного нашего Мазепу) на пьедестал героев и предостерегал от переписывания истории в угоду современному националистическому руководству Украины. И начиналась чуть ли не каждая фраза с “мы, ученые, не должны” (или, как вариант: “должны”).

Одним словом, одетый в наряд кубанского казака, оратор чудну соединял советскую риторику с претензией на научность, такую же пустую, как и газыри на его черкеске. Выскажу свои впечатления: это выглядело и досадно, и комично. Но главное — крайне неучтиво, хотя бы ввиду того, что в зале присутствовали граждане другого государства, которых было лишним учить, кого и как любить, что писать, а что не писать. Организаторам конференции Ирине Скибицкой и Анатолию Авраменко, которые возглавляют общественную организацию “Содружество Кубань — Украина”, пришлось проявить незаурядную выдержку, чтобы повернуть конференцию в нормальное русло. Далее были заслушаны высокого профессионального уровня доклады, в частности заведующего отделом Краснодарского музея-заповедника Бориса Фролова о вооружении черноморского казачества, соискателя Адыгейского университета Владимира Пукиша об “австрийских русинах” на Кубани во время Первой мировой войны и других. Кроме того, была презентована книга французского консула в Крыму Шарля де Пейссонеля (середина ХVІІІ ст.), недавно изданная Институтом общественных исследований (ИСД).

Поэтому конференция закончилась так, как положено каждой полноценной научной конференции. Но вот господин в черкеске с газырями поставил в ней точку на свой манер. Вскоре в краснодарской газете “Кубанский казачий вестник” вышла анонимная статья о конференции. И в ней К. Перенижко показан таким, что как будто было наиболее ценное и главное среди того, что делалось на конференции. О том, как отозвались кубанские украинцы на эту статью, читайте в следующем номере “Экспедиции ХХІ”.

Владислав ГРИБОВСКИЙ
исполнительный директор ИСД