Продолжение. (Начало «Экспедиция XXI» №4 (82) 2009)

Сознание возвращалось медленно. Тяжелые толчки сердца тупой болью отдавались в голове. Олег чувствовал, что лежит на узкой кровати совсем голый, прикрытый лишь легкой простыней. Грудь вместе с локтями, колени и голени стягивали широкие эластичные пояса, притягивая его к узкой кровати. Было прохладно. Где-то, будто сквозь вату, послышался знакомый женский голос:

— Похоже, он приходит в сознание, Транихиил, а я уже испугалась, что ты и в этот раз превысил дозу.

— Это было бы неприятно. Сколько уже можно расходными материалами разбрасываться? — сказал незнакомый Олегу мужчина, в котором он, сквозь затуманенное сознание, с трудом узнал того, кто уговаривал его сдать анализ крови. — Я уже замахался разыскивать молодых бомжиков с нужным хромосомным набором, а затем, когда раз за разом результаты оказывались некачественными, избавляться от их тел. Да и болезней у тех беспризорных полним полно — долго не выдерживали!

— Зато их никто не будет искать. — Опять заговорила женщина. — А у этого есть родные и друзья. Вон уже сколько раз ему на мобильный звонили!

— Не волнуйся, Ратри, не волнуйся. Сегодня мы все непременно закончим, и он сам, под твою диктовку, послушно позвонит по телефону домой. Все мои предыдущие опыты не были напрасны, спасибо тем беспризорным покойникам. Теперь я знаю оптимальный состав раствора и его точное дозирование. Думаю, что этот экземпляр наконец будет очень работоспособным, хотя бы некоторое время.

— Говори тише. — Олег услышал, как женщина приблизилась к нему. — Он, возможно, уже слышит нас.

— Ну и что? Теперь без нашего разрешения твой курваль ни слова не скажет, ни шага не ступит — полное подчинение. Ты молодец, что завлекла именно его: у него просто уникальные биогенетические параметры и состояние здоровья.

Олег открыл тяжелые веки — сразу по глазам больно резанул яркий свет мощных ламп под потолком. В сосудах мозга гидравлическим ударом прокатилась новая волна тягучей боли. Куда там похмелью! Затошнило.

— Доброе утро, как себя чувствуешь? — В женщине, которая обратилась к нему, он едва опознал свою клиентку Людмилу. Женщина, которую он так близко когда-то знал, теперь была какой-то совсем другой — незнакомой и чужой. Людмила стояла, опираясь на быльце офисного кресла с высокой спинкой, в котором сидел мужчина в зеленоватом врачебном халате.   

Теперь Олег мог лучше его разглядеть: обычного телосложения, жидкие кудрявые волосы рыжего цвета, маленькие водянистые прищуренные глаза, мясистый нос, нависший над тонкими губами, брюшко, руки — с короткими пальцами, но ширококостные, — очевидно, сильные. Людмила же смотрела на Олега каким-то отстраненным взглядом и в то же время заинтересовано, словно впервые видела.

Парень попробовал пошевелиться, но пояса, которыми он был привязан, словно живые отреагировали на это, немного крепче сжав тело. Его кровать напоминала одно из тех устройств для исполнения смертного приговора в газовой камере или с помощью ядовитых инъекций, которые часто показывают в американских фильмах. Помещение, в котором он находился, напоминало очень современную медицинскую лабораторию. Незнакомец нажал какую-то кнопку в быльце своего кресла, и верхняя часть жуткой кровати вместе с верхней половиной тела заложника медленно поднялись. Теперь Олег полусидел.

— Тебе, наверное, нехорошо. Ничего, сейчас пройдет. — Незнакомец неожиданно стремительно вскочил со своего кресла, подошел к стеклянному шкафу и достал оттуда какую-то большую колбу, налил из нее в пластиковый стакан темно розовой жидкости и подошел к кровати. — Это надо просто выпить.

— Не буду я ничего пить. — Олег только сейчас понял, что его давно мучает сильная жажда.

— Вот сейчас мы и проверим, как действует биоинформационное вещество. — Людмила рассмеялась жестким неприятным смехом. Такого от нее Олег никогда еще не слышал — он весь вздрогнул, под грудью стало холодно и пусто. Липкий страх парализовал мозг. В следующее мгновение он почувствовал, что верхний пояс, которым были стянуты груди и локти, вдруг соскользнул с него.

— Бери и пей. — Мужчина подошел к нему, держа в правой руке пластиковый стакан, а в левой — сильно удлиненный пульт, похожий на прибор дистанционного управления телевизором. Олег только мотнул головой, стиснув зубы. Но мгновение спустя с ужасом увидел, что его правая рука сама собой потянулась к розовому питью. Мужчина засмеялся, обнажив неожиданно ровные и неестественно белые зубы. Он что-то нажал на пульте и, сразу левая рука парня поднялась, чтобы взять стакан. Олег, мысленно отчаянно сопротивляясь собственным непослушным рукам, взял ими стакан и выпил приятный на вкус, кисловато-сладкий холодный напиток. Жажда и боль сразу заметно утихли.

— Вот, прекрасно! — Мужчина победно взглянул на Людмилу. — Теперь посмотрим, как он сможет выполнять более сложные действия. — Два других пояса освободили тело парня, но он продолжал полулежать на своей жуткой кровати. — Ну что же вы, молодой человек, — пора вставать. — Незнакомец пальцем поманил его к себе. Олег попробовал приподняться, но почти сразу упал — сильно занемели мышцы ног. Сколько же он был без сознания?.. Мысль прошла как-то стороной, будто он думал о ком-то постороннем, почти незнакомом.

— Вставай, вставай, курвалик. — Людмила подала ему джинсы и рубашку. — Одевайся. Теперь у тебя будет много работы, а времени тебе на нее Господь, точнее его посольство в Днепропетровске, оставляет совсем мало.

Олег натянул джинсы и рубашку. Потом ноги помимо его воли сами понесли его в прихожую, где он когда-то давно, словно бы в прошлой жизни, оставил свою барсетку.  Достав гребень, стал перед зеркалом расчесывать свои темно-русые волосы. Они, еще утром короткие и стильно причесанные, теперь выглядели слишком длинными, спутанными и жирными. Щеки покрывала длинная щетина. Сзади в зеркале было видно, как рыжий мужчина под одобрительными взглядами Людмилы нажимает что-то на пульте. Потом дистанционное управление забрала она, и Олег вдруг несколько раз присел перед зеркалом, а мгновение спустя обернулся к женщине и, растянув рот в тупой улыбке, сказал чужим голосом, без всяких интонаций:

— Все, что пожелаете, моя госпожа!

— Ратри, это слишком дорогая игрушка. Прекрати баловаться. Нам еще предстоит многому научить этого новоиспеченного гомункула*. Пусть идет в ванную, потом его нужно хорошо накормить — а тогда уже начнем готовить его к выполнению первого задания. И не забудь о том, что он должен позвонить домой, чтобы его там, чего доброго, не начали искать с милицией. Этот пульт предназначен лишь для осуществления нескольких механических операций, когда же мы приступим к выполнению основных заданий, то управление будет осуществляться с помощью мини-компьютера.  

Ночной парк Тараса Шевченко встретил их темнотой, сквозь которую едва пробивался свет одиноких фонарей. Воздух здесь был немного свежее, чем на проспекте. От воды тянуло влагой. Чем дальше двое парней, осторожно оглядываясь, заходили вглубь аллеи, направляясь вниз к Днепру, тем отдаленнее были звуки города. Вот уже и едва заметный проход в кустах. Они свернули с аллеи и очутились на небольшой поляне, освещенной лишь луной, которую время от времени закрывали легкие весенние тучи. В этом изменчивом свете тени казались живыми, за каждым деревом или кустом мерещился кто-то коварный и опасный. В какое-то мгновение показалось, что послышались легкие шаги. Ребята мигом застыли на месте, но больше ничего не шуршало, и они немного успокоились.

— Я заныкал его где-то здесь. — Один из парней присел и начал ощупывать руками траву под кустами. — Ни черта не видно. Давай фонарик.

— Дэн, а может, ну его? — Ответил высокий ломкий голос. — Вдруг в том портфеле есть что-то очень-очень важное? Нас выследят, поймают, отколошматят, а потом убьют!

— Гусык, не мели глупостей! Тебе же Макак сказал, что там просто какой-то сувенир, который очень нужен одному крутому. Нам он ни к чему, а когда принесем портфель Макаку, то он нам по куску отвалит. Представляешь, сколько можно будет на автоматах играть? Кроссовки мне купим, а тебе джинсы... Не ссы, давай скорее фонарь.

По полянке забегал белый круг света, который через мгновение выхватил из темноты несколько увядших ветвей сирени. Отбросив их, Дэн вытащил большой черный целлофановый кулек и достал из него темно-коричневый, крокодиловой кожи портфель с блестящими золотыми замками.

— Ну вот и все, — с заметным облегчением вздохнул он. — Можем идти к Макаку.

—  Дэн, а может хрен с ним с Макаком? — опять заговорил Гусык. — Один только этот портфель знаешь, сколько стоит? А может, в нем деньги или драгоценности? Недаром же Макак запретил нам туда заглядывать. Давай хоть одним глазом позырим! А Макак, он такой ушлепок, что и обмануть может, ты ж сам знаешь!

— Оно-то так, но меня стремает с ним связываться. Пошли. Ты же сам только что говорил, что здесь может быть что-то такое, за что и убить могут. — Дэн двинулся в сторону аллеи.

— Дэн, ну пожалуйста! — заканючил Гусык, заступая ему путь. — Мы только краем глаза и сразу же — к Макаку. Ну давай!

— Вот блин! Ну откуда ты такой любопытный взялся? — огрызнулся Дэн.

— Сам знаешь, из Навамаасковскаа. — Немного избавившись от страха, Гусык говорил увереннее, даже игриво и весело.

— Ну, давай попробуем, только смотри мне, если хоть словом Макаку обмолвишься — прибью, — согласился Дэн, которому и самому хотелось заглянуть в украденный портфель. Он нажал на замки. Гусик также наклонился над трофеем. — Не открывается, наверное, на ключ заперт... — вздохнул Дэн.

— Да, господа малолетние воришки, на ключ. — Приглушенный басовитый голос раздался над поляной с неожиданностью сигнализации в супермаркете, когда кажется, что украденный батон или пара яблок уже беспрепятственно пронесены сквозь раму безопасности.

Дэн с Гусыком увидели, что стоят в окружении трех мужчин. Старший из них, который обратился к парням, был среднего крепкого телосложения, седой со свисающими белыми усами и бровями. На вид лет под шестьдесят. Двое других выглядели совершенно одинаковыми — не отличить друг от друга — близнецы. Высокие, совсем молодые, широкоплечие, одетые в черные тонкие свитера и черные же джинсы. Они моментально схватили Дэна с Гусыком за плечи крепкими, словно тиски, руками.

— Ну что же, идемте — расскажете, зачем украли этот портфель, — тихо и медленно, аж холодок прошел по спинам ребят, сказал усатый. Выхватив портфель из дрожащих рук Дэна, он быстро открыл его ключом на цепочке и сразу облегченно вздохнул. — Слава Богу, контейнер на месте. Берите их, — приказал своим младшим спутникам, — и пошли.

— Дяденька, пустите... — попробовал по привычке канючить Гусык, но мгновенно замолчал, получив по затылку тяжелой рукой одного из близнецов.

Их быстро повели темной аллеей вниз к Днепру, туда, где темнота была уже совсем густой. По дороге старший энергично что-то говорил в мобилу короткими, рублеными повелительными фразами.

Олег сидел на большой кровати, застеленной темно-синим шелковым бельем. Из окна пентхауса было видно, как мимо высокого берега Монастырского острова с церковью на нем, вверх по Днепру идет, преодолевая медленное течение, большой белый корабль. Над водой носились чайки, время от времени стремительно ныряя то ли за рыбой, то ли за кормом, который бросали пассажиры речного лайнера с кормы. Олегу была безразлична эта картина да и вообще все на свете. Он зачем-то механически перебрал в памяти события последних суток: по приказу Людмилы искупался и побрился, позвонил матери, без интонаций солгав ей, что якобы на протяжении всей недели, когда от него не было вестей, он изучал новые способы распространения «Трамалайфа» на закрытом тренинге. Телефонная связь там была под запретом для лучшего психологического погружения в тематику тренинга и контакта с преподавателями. Поблагодарил маму за то, что она не обратилась в милицию в его поисках, и сказал, что домой вернется нескоро — дела фирмы требуют командировок. А еще он получил повышение по службе. Мама успокоилась. Почти.  

— С тобой стало совсем неинтересно трахаться, — его клиентка Людмила лениво потянулась на кровати, — будто в механическую куклу превратился. — Она провела ладонью от его шеи к паху. — А такой классный был. Придется искать другого. Вставай и одевайся. — Людмила протянула руку к пульту, и Олег приподнялся и начал натягивать одежду. — Сейчас иди вниз. Транихиил уже ждет тебя. — Она опять ткнула пальцем в пульт, и он послушно вышел на лестницу, которая вела вниз, в лабораторию.

Еще на ступенях стало слышно, как внизу громко вопит чей-то мужской голос. Сверху был виден Транихиил, который сидел в своем кресле. Его лицо, обычно желтоватое, в этот раз было бледно-серым. Рядом с ним Олег увидел какого-то мужичка: толстого, маленького, с большой головой, на которой поблескивала круглая, красная лысина, обрамленная остатками волнистых черных с сединой волос. На его большом носу едва держались очки в массивной роговой оправе с толстыми стеклами, расстегнутый коричневый пиджак, который чуть ли не трещал на спине и боках, был одет на белую рубашку без галстука. Толстяк бегал по лаборатории на коротких ногах в бежевых штанах и коричневых лакированных туфлях на высоких каблуках и чуть ли не рыдал, обращаясь к Транихиилу:

— ...исчез, исчез без следа! Мы уже весь город перерыли в его поисках. Я же держал его в собственном сейфе, у себя в офисе, который очень надежно охраняется. Возможно, у вас есть запас того вещества, как там оно называется... биоинформационная культура, или ее можно синтезировать еще раз?

— Яков, — ледяным тоном заговорил Транихиил, — согласно нашему договору с вашим шефом за сохранение в тайне результатов моих исследований отвечаете вы. Я передал вам контейнер с первым образцом синтезированной культуры, и вы должны были немедленно доставить его своему шефу. Вместо этого вы зачем-то положили его в консервную банку, которую называете своим сейфом, и теперь просите меня прикрыть вашу никчемность. Проблема не в том, могу ли я повторить опыт, хотя он очень, очень дорого стоит. Дело в другом: это вещество... — В это мгновение Транихиил заметил присутствие Олега, который не прячась сошел со ступеней и молча остановился посреди лаборатории. Транихиил прервал сам себя, указав на парня коротким пальцем. — Вот, кстати, первый дееспособный экспериментальный образец универсального исполнителя, созданный с помощью биоинформационной культуры. Для запуска серийного производства таких исполнителей и нужно то вещество, которое вы потеряли. При каких обстоятельствах, Яков, вы потеряли контейнер? Рассказывайте очень детально.

— Я только на двое суток оставил его у себя в офисе, — ответил толстяк, отходя подальше от неподвижного Олега, — так как не имел возможности сразу вылететь из Днепропетровска к шефу — была задержка с получением дипломатического паспорта. Сами же понимаете: такой багаж можно перевозить через границу только как дипломатическую почту. Сегодня же, когда все уже было улажено и меня ожидал чартерный самолет, я приехал в свой офис — это на проспекте Карла Маркса, — открыл свой сейф и увидел, что контейнер бесследно исчез. При этом деньги и драгоценности, которые там хранятся, все на месте. Я пересчитал и сразу же приехал к вам.

— Значит, вы действительно не знаете, когда именно из сейфа исчез портфель: день, два назад, сегодня? — зарычал Транихиил.

— Нет, я… — Толстяк замолчал.

— Яков, вы идиот! Как можно было доверить такую ценную вещь сейфу? Конечно, ваша хваленая охрана ничего не знает! Надеюсь, что вы хотя бы в милицию не обращались.

— Нет-нет, конечно, нет. Какая может быть милиция — я же  понимаю! — весь сжался Яков. — А вот относительно охраны… У меня работал один парень. С очень хорошими рекомендациями, учтивый, воспитанный, добросовестный, но сегодня утром он не вышел на работу и его телефон вне зоны досягаемости.

—  Из того, что вы рассказали, ясно, что против нас начал играть кто-то достаточно серьезный. Хорошо, что я успел создать хотя бы первый образец. Ну, что же, Олег, — повернул Транихиил лицо к неподвижному парню, — похоже, что первым заданием для тебя будет поиск твоей же собственной крови, которую украли у этого бездаря. Яков, рассказывайте все, что знаете об этом охраннике.

Продолжение следует...

Константин МАТВИЕНКО

* Гому́нкул, гому́нкулус лат. homunculus) – в представлении средневековых алхимиков существо, похожее на человека, которое можно создать искусственным путем.