Днепропетровские и не днепропетровские театры попробовали удивить зрителей модерновыми спектаклями

Каждый из нас имеет право воспринимать или не воспринимать модерн, принимать его или нет. Модерн в чем-либо: литературе, изобразительном искусстве, театре. Замечено, что способность «резонировать» вместе с модерновым произведением присуща не всем людям, она зависит и от осведомленности в предыдущих стилях, и от темперамента человека, и от способности к логическому и абстрактному мышлению, и от обстоятельств, при которых человек встретился с конкретным произведением искусства. Появившись как понятие в конце ХІХ столетия, модерн со временем трансформировался в другие стили, и те художники, которые продолжали стремиться к новому, стали называть себя неомодернистами, постмодернистами и т.д. И все же реформаторская, или революционная, сущность модерновости оставалась и остается той же: неожиданность эффектов, лаконичность форм, акценты на отдельных структурных элементах.

Именно созданием модернового театрального спектакля «Дама с камелиями» и занялось в Днепропетровском академическом театре оперы и балета трио единомышленников-постановщиков: заслуженный артист Украины Олег Николаев и заслуженные деятели искусств Украины дирижер Владимир Гаркуша и хормейстер Валентин Пучков-Сорочинский. Постановщики решили указать жанр так: «Балет на музыку Джузеппе Верди по роману Александра Дюма». К чему такая сложность? На сцене видим в разных соотношениях во времени и пространстве балетную труппу, трех солистов оперы и хор театра, и все действо – в музыкальном сопровождении полного состава оркестра.

«Эксперимент» именно такого вида проводится в нашем оперном театре впервые, хотя его инициатор Олег Николаев известен днепропетровскому зрителю как постановщик в 2004-2008 гг. четырех модерновых балетов: «Танго нашего двора» («Танго в июне»), «Ночь перед Рождеством», «Академия вдохновения» и «Carmina Burana», которые всегда идут аншлагово и, кажется, навсегда останутся в репертуаре театра.

Принципиальный вопрос: готов ли зритель понять то, что происходит на сцене? А еще - «видели» ли, т.е. ощущали ли зрителя постановщики, готовя спектакль, ориентировались ли на его восприятие?

Тут уместно привести мысль известного теоретика театра Виталия Ковалевского: «Актер (как и режиссер) должен работать на своего зрителя, т.е. создавать такое искусство, которое способствует развитию его зрителя. А если этого не происходит, то тем хуже для зрителя, а не для искусства. В таком случае он идет в другой театр».

Безусловно, зритель – разный. У каждого свое восприятие, у каждого своя реакция на сценические эффекты, свое общее впечатление от спектакля (другими словами, с каким расположением духа он оставляет театр после финала). И у каждого зрителя свои замечания. Понимая это, руководство театра сделало абсолютно правильный шаг – перед началом спектакля зрителям раздали анкету с просьбой по окончании спектакля высказать свою мысль, оценить спектакль. Не будем анализировать качество этой анкеты, так как она ориентирована не на серьезное изучение индивидуальных вкусов зрителей, а преимущественно на определение «кассовости» спектакля. Впрочем, на один из анкетных вопросов следует обратить внимание: «У Вас наибольшее впечатление от: балета, хора, солистов, оркестра, спектакля в целом?». (Последнее – для дилетанта, который стесняется вслух сказать: «В театре я ничего не понимаю». Вот если бы спросили: «Насколько гармонично работают оркестр, балет, солисты и хор?»!). В ключе приведенного вопроса я и попробую высказать собственные мысли о показанном на сцене.

Оркестр работал безупречно. Я посетил подряд два премьерных спектакля, поэтому имел радость слушать оркестр, которым дирижировали и Владимир Гаркуша, и Юрий Пороховник. Здесь все понятно без лишних слов, высокое качество работы оценили достойными аплодисментами и зрители.

Солисты оперы – слава им! – тоже не ошиблись ни одной нотой. Это относится и к роли Виолетты (Елена Бокач и Оксана Григоренко), и к роли Альфреда (Алексей Сребницкий и Сергей Гомон), и к роли Жермона (Александр Сергеев и Александр Прокопенко). Их, так сказать, балетные «двойники» тоже работали весьма и весьма профессионально, изысканно мастерски.

«Академический хор театра, кроме пения, выполняет в спектакле функцию кордебалета», – так указано в программке к спектаклю. Тут, наверное, авторы текста немного переусердствовали: в сознании обычного зрителя «кордебалет» присущ варьете, где стройные девушки, выстроенные «в ниточку» (смысл слова «корд»), синхронно танцуют и соблазнительно подбрасывают длинные ножки к потолку. Прочитав такой горячительный анонс в программке, зритель ожидает, что и здесь хор тоже будет подбрасывать ноги к потолку. Хор же в процессе пения лишь иногда немного ступает по сцене. А поет, как всегда, во всех спектаклях, чудесно!

Таким образом, по-моему, все составные спектакля – каждая сама по себе – «сделаны» постановочно хорошо и артисты работали отлично. Положительному впечатлению от спектакля способствовали и декорации: внимание зрителей фиксировалось на двух десятках огромных абажуров в изысканном стиле барокко, в которых чудесно играл свет.

Можете спросить: а было ли в премьерном спектакле что-то не так? Тут еще раз напоминаю, что высказываю свое личное мнение, и если кто-то с ним не согласен, то он может сказать вслух свое слово!

Так вот, в отличие от предыдущих модерновых балетов Николаева, в «Даме с камелиями» балет выглядит не носителем основной эстетической информации, а как бы средством визуальной иллюстрации к гениальной музыке Верди и к вокальным партиям в замечательном исполнении. Можно задать вопрос: подняло ли использование балета спектакль на качественно новый уровень? По моему мнению, здесь лучше, чем искусствоведы, ответили бы психологи. Сколько информации вообще может воспринимать человек ежесекундно? Если зритель знает и помнит музыку Верди к опере, если восторженно слушает безупречный вокал, то его нервная система уже настолько напряжена, даже «перегружена», что, например, эффектные пируэты Жермона, которые «иллюстрируют» его переживания, не всегда кажутся уместными, иногда даже отвлекают от адекватного восприятия действия. Впрочем, в некоторых эпизодах (в частности, в эротическом показе любви Виолетты и Альфреда) Николаевым найдены, кажется, единственно правильные решения, которые не могли быть выписаны в оперной партитуре.

Распространено мнение: чем больше слушаешь музыкальное произведение, тем выше вероятность, что произведение наконец-то понравится, а то и полюбится! Именно влияние повторов на психику человека используют индийские кришнаиты, когда многократно и неутомимо повторяют какую-то мантру. И это даже при том, что человеку, загипнотизированному ритмичными звуками, можно и не знать вербального содержания той мантры. Ну что ж, будем ходить и ходить на оперу-балет, может быть когда-то этот модерн и станет частицей нашего собственного «Я»?!

Именно в дни первых премьерных спектаклей «Дамы с камелиями», когда зритель лишь внимательно прислушивался, трепещет ли собственная душа в унисон со сценой, на Днепропетровск будто с неба упал еще один гастрольный модерн под названием «Синдром параллельности» – «современный балетный спектакль по мотивам Габриэля Гарсия Маркеса» в постановке режиссера Антона Овчинникова. Этот деятель искусства прославился с 2003 года тем, что создал шоу-балет «Black O!Range» (тогда Антон был еще молодым преподавателем модерн-джаз танца). Со временем шоу-балет, прибавив исполнительского мастерства, стал джаз-балетом (jazz-dance). В репертуаре, кроме развлекательных, появились, как написано в программке, «виртуозные, чувствительные и энергичные номера не только развлекательного, но и серьезного, и даже философского направления». Если авторы модерна хотели что-то сказать о «философии» в «Синдроме параллельности», то, по-моему, лучше бы они остались простыми «развлекателями».

Собственно говоря, вся «философия» спектакля (он – без единого слова!) – в парадоксальности центрального образа девушки, которая пишет на стенах: «Глаза голубой собаки», так как она – сумасшедшая, живет в другом, параллельном мире. Известно, что некоторые реальные врачи-психиатры, которые несколько лет проработали в сумасшедшем доме, начинают утверждать, что нормальное состояние человека – как раз ненормальное, а неадекватность и буйство – это и есть норма! В контексте этой театральной статьи не будем опускаться до дискуссии, что является нормой в современном обществе (в том числе, украинском), лучше поглядим на сцену.

Видим несколько медицинских работников (медсестер, медбратьев, санитаров), которых легко узнаем по характерным халатам. Они под руководством врача (его танцует сам Антон Овчинников) сначала диагностируют «пациентов» – артистов на сцене, а потом даже спускаются по ступенькам в зрительный зал и, продолжая «диагностическую практику» с первым рядом партера, пытаются продемонстрировать, что зрители – такие же, мягко говоря, сумасшедшие!

В дальнейшем сюжет еще банальнее. Героиня (ее танцует Елена Чучко) большую часть времени спектакля проводит, сидя или лежа на полу, безудержно глядя на фонарь системы «Летучая мышь» – это у нее как бы «весь мир в окошке» жизни. Правда, ее попытались в сумасшедшем доме лечить шоковыми методами, и некоторое время она была как бы «нормальной», в нее даже врач влюбился – вот какова сила Любви! К сожалению, потом все «вернулось на круги своя» – девушка снова залегает возле фонаря, т.е. возвращается в свой «параллельный мир». С такого лапидарного состояния девушки начинается спектакль (в нем одно действие), тем же и заканчивается в финале. Ничего не изменилось. Каждому – свой «параллельный» мир. Победил синдром сумасшествия.

Габриэль Маркес написал в повести: «Ты – единственный, кто, проснувшись, не помнит ничего из того, что ему приснилось». Так и зритель, как мне кажется, мало что запомнит из того, что ему показывали на сцене в течение полутора часов.

Запомнится, наверное, то, что на сцене был не балет, а пластически-пантомимическое действо. Большинство движений в динамических «мизансценах» – из спортивной гимнастики. Поэтому непонятно, почему на афише неожиданно указана «Школа танца Чапкиса» и «Конкурс молодых балетмейстеров „Взгляд в будущее”» (наверное, они спонсируют гастроли?).

Безусловно, запомнится, что все актеры на сцене работали босиком (так теперь модно, это признак «современности» в театре). А еще запомнится, что музыкальное сопровождение, хотя и современное (Нино Катамадзе, Земфира, Bjork), временами слабо, а иногда и весьма искусственно увязано с психологическими аспектами действа.

И, наконец, нельзя не сравнить то, что было показано «провинциальному» Днепропетровску, с теми модерновыми спектаклями высочайшего уровня, которые в последние годы могут видеть киевляне в театре современной хореографии «КИЇВ МОДЕРН-БАЛЕТ». Это, в частности, балет «Кармен.TV» на музыку Ж. Бизе; балет «Веронский миф: Шексперименты» по фабуле «Ромео и Джульетты» В. Шекспира, на музыку П. И. Чайковского, Г. Ф. Генделя и произведений эпохи Ренессанса; балет «Болеро» на музыку М. Равеля; хореографическая фантазия «Дождь» на музыку народов мира и И. С. Баха. Это – шедевры украинского модерна пластики, в которых талантливый режиссер-постановщик, один из известнейших молодых балетмейстеров Европы Раду Поклитару следует высокому стилю, предложенному в свое время французским новатором Морисом Бежаром. В этих произведениях искусства органически совмещаются чрезвычайно интересное экспериментирование при неординарном прочтении всемирно известной драматургии. К сожалению, этот театр до сих пор не имеет своего помещения и должен для каждого спектакля арендовать помещение стационарных театров (в частности, столичного театра имени Ивана Франко, в котором автору статьи летом этого года посчастливилось посмотреть два спектакля). Наверное, уже пора Днепропетровску пригласить на гастроли «КИЇВ МОДЕРН-БАЛЕТ», тогда наш зритель будет иметь возможность не только получить эстетическое удовлетворение, но и сравнить творческие стили О. Николаева и А. Овчинникова со стилем Р. Поклитару.

Но пока к нам с гастролями чаще приезжают не те, кто талантливее, а те, кто более ловок в зарабатывании денег.

В октябре днепропетровские СМИ широко анонсировали гастрольный спектакль «За двумя зайцами» по классику украинской литературы Михаилу Старицкому. Этот драматургический шедевр должны были представлять украинские актеры, которые работают в антрепризе русского театра «Арбат». В подсознании теплилась мысль: хотя бы со Старицким отдохнем от отрицательных эмоций. Ан нет, оказалось, что и классика-драматурга можно представить в ипостаси недотепы и простофили!

Для этого понадобились всего две вещи. Во-первых, режиссер-постановщик весьма вольно чувствовал себя в тексте пьесы. Во-вторых, актеры настолько импровизируют, что зритель забывает об оригинальном тексте драматурга и «становится в кильватер» с примитивными штучками исполнителей ролей. То есть, по фабуле это будто бы и «За двумя зайцами», и действующие лица именно те, которых предложил Старицкий, но некоторые слова слышим, мягко говоря, странные, не Старицкого, часто это – современный молодежный сленг. Да если бы лишь он! Здесь фигурирует и современное «Артемовское шампанское», и «модерновая» брань: «Атипичная пневмония на твою голову!»; здесь вспоминают и русское шоу «Дом-2», прославляют московского модельера одежды Юдашкина и зачитывают банальный текст, которым ныне официально поздравляют брачующихся в государственных ЗАГСах; здесь звучит даже лозунг: «Прощай, футбольный клуб „Шахтер!”».

Если бы я был внуком Михаила Старицкого, то предъявил бы обвинение режиссеру-постановщику Александру Кузьмину в неуважении к деду и потянул бы в суд за нарушение авторского права украинского драматурга-классика. В программке к спектаклю указано, что А. Кузьмин получил «главную театральную премию международного фестиваля в Алма-Ате». Ну, разумеется, казахам было не просто полностью постичь тонкости украинского юмора Старицкого, а посмеяться над любой «комедией положений» – это здоровью не повредит! На украинские театральные конкурсы действо «За двумя зайцами» не предлагалось. И слава Богу!

Чтобы постичь всю низость режиссерского падения, а также понять, почему Кузьмин взялся за украинскую пьесу, следует вспомнить, что он собой представляет. В программке представлена такая информация: «А. В. Кузьмин (1968 года рождения) – это есть культовый казахский режиссер, метр эротической комедии, автор и продюсер скандально-известного шоу-проекта «Бабло и телки»» (со сленга это переводится так: «Деньги и девицы»). Теперь становится понятным, почему эта особа взялась за унижение именно украинцев, а не казахов: театр «Арбат» – московский, а мы знаем, начиная с 1991 года и по сей день, как «Москва любит Киев». Таким образом, позорным спектаклем «За двумя зайцами» днепропетровским зрителям навевали мысль о неполноценности украинцев точь-в-точь таким образом, как это делают Верка Сердючка и «Кролики», которые отрабатывают российские деньги.

Кульминацией действа был эпизод, когда весьма известная в Украине актриса Руслана Писанка в процессе исполнения роли Прони Прокоповны сошла со сцены и пошла в зрительный зал на 10 минут с грязными «экспромтами», как будто соблазняя зрителей-мужчин своими «большими формами», сальными словами и неприличными жестами. Искренне говорю: за всю мою жизнь не было ничего более неприятного во время просмотра театрального спектакля. Нет, это уже не театр, даже не цирк, даже не средневековый балаган, – это значительно хуже!

Ну что ж, модерн модерну рознь. Если Художник, когда ему не хватает традиционных, в чем-то устаревших средств, чтобы сказать свое слово в искусстве, создает что-то новое – это совершенно нормально. Другое дело, когда художник пользуется правилом: «Пусть и хуже, лишь бы иное» – и начинает искусственно внедрять что-то такое, чего до него еще не было или что не очень известно среднестатистическому гражданину. А есть еще и такие «новаторы», которые не могут выйти за пределы шутки: «Новое – это хорошо забытое старое». Первым аплодируем, вторых стараемся понять, глядя на третьих – улыбаемся. Нам надо научиться отличать модерн от творческих неудач, которые пытаются спрятать за словом «эксперимент».

Искусство многогранно, имеет миллионы красок, неисчислимость оттенков. И только тот художник вырастет в Мастера, который уважает Зрителя не меньше, чем самого себя. Давайте верить в потенциал украинского театра, который всегда радовал мир образцами высокого искусства, который и в нынешние времена иногда создает то, что не стыдно продемонстрировать, в том числе и в области модерна. И надеяться!

Владимир ЕФИМОВ
кандидат
технических наук