В апреле в наш город в очередной раз приехал харьковский «Театр 19» со спектаклем «Любофь» — комедией о заморочках современной любви.

Этот театр возник восемь лет назад и уже успел стать модным. Его называют «достопримечательностью Харькова». В чем секрет его популярности? Возможно, своим успехом театр обязан легендарной группе «5nizza» и ее фронтмену, а по совместительству — актеру «Театра 19» Сергею Бабкину. А может, дело в том, что перед нами настоящая актерская артель единомышленников.

Как бы там ни было, число поклонников «Театра 19» постоянно растет, а на спектаклях неизменно бывает аншлаг.

Перед представлением корреспонденту «Экспедиции ХХІ» удалось поговорить с режиссером театра Игорем Ладенко о творческих взлетах и творческих кризисах, о днепропетровском зрителе и харьковском художественном движении. Сергея Бабкина — бесспорной звезды сцены — беседа как-то не коснулась. И правда, что же, только о нем?

— Чем обусловлен выбор постановок? Ставите ли вы пьесы «на злобу дня»?

— Нет-нет, «на злобу дня» мы ничего не делаем. Во-первых, очень хочется, чтобы спектакли сильно отличались один от другого. Возможно, впоследствии мы изберем какое-то одно направление — жанровое или техническое, — а сейчас интересно пробовать все сразу. Мы играем для разных людей, следовательно, и спектакли у нас разные.

— Некоторые молодые театры сейчас делают спектакли по мотивам ультрамодных книг. Например, режиссер киевского «Черного квадрата» рассказывал нашему изданию, что собирается ставить одно из произведений Чака Паланика. Есть ли у Вас такие планы? Как Вы считаете, интерес режиссеров к этим произведениям — это истинный интерес к литературе или просто дань моде, ведь «на Паланика» молодежь пойдет однозначно?

— Тяжело сказать. В действительности очень нелегко просчитать ожидание зрителя, и я бы этим вообще не руководствовался. Нужно делать то, что тебе в данный момент интересно, — это может быть и самая свежая новинка, и самая известная классика. Инициатива должна идти от режиссера, а не от зрителя.

— Как Вы считаете, чего не хватает украинскому театру?

— Многого. В первую очередь, театру не хватает любви и заботы со стороны государства. То есть чистой техники. А дальше я могу долго говорить, чего еще не хватает современному украинскому театру, но все это будет вырастать из той же первой сентенции. У нас любая власть, независимо от ее политических цветов и оттенков, культивирует просто удивительное, поражающее отношение к театру — невероятное всеобщее безразличие.

— Сами не ходят, наверное...

— Думаю, да. А если и ходят, то единицы. Отсюда выплывает и уровень нашего театрального образования, и состояние государственных театров, и отсутствие действительно серьезных, масштабных фестивалей и тому подобное. Вот недавно в государственных театрах взяли и сократили людям зарплату вдвое. Актеры в отчаянии — как можно так жить? В целом театр у нас в не очень хорошем состоянии. Театральная жизнь все еще не погасла по большей части за счет того, что одиночные активисты еще что-то пытаются делать. Любое искусство нуждается в поддержке, а театр — особенно. Ведь это невыгодное, неприбыльное искусство, на театре невозможно зарабатывать, — и в то же время без театра развитие культуры невозможно.

— То есть если актер хочет зарабатывать, он должен идти в коммерцию?

— В зависимости от того, что имеется в виду под «зарабатывать». Если человек хочет строить четырехэтажные имения, то, конечно, зарплаты актера недостаточно. Но для нормальной заботы о своей семье ее должно хватать.

— В нашей стране это реально?

— У нас актеры и в советские времена не принадлежали к наиболее обеспеченным слоям общества. А теперь… Хорошо, когда у актера есть свой театр, где его душе спокойно и приятно. Но даже при этом он вынужден зарабатывать по разным халтурам, озвучивать какие-то рекламные ролики, сниматься в рекламе и глупых сериалах. От необходимости подрабатывать не убежишь, но другое дело, когда люди окунаются в такую работу с головой и, в сущности, умирают как актеры. Это очень характерно для Москвы, ведь там перед человеком встает намного больше возможностей, встает выбор: оставаться в театре или отдать себя телесъемкам. Многие выбирают сериалы, и театр теряет талантливых и интересных актеров.

— «Театр 19» — это совсем небольшая труппа. Попадают ли к вам новые актеры?

— Театр родился еще в наши институтские годы, когда никто и не думал о серьезной работе. Мы сделали один спектакль, в котором было двое актеров, во втором их было трое — так и формировалась модель театра. У меня никогда не было мысли набрать труппу в сорок актеров. Можно сказать, это не наш формат. Есть театры, где актеры не знают друг друга, они могут даже не встречаться в одном спектакле. А у нас все очень тесно, мы все друг о друге знаем, дружим. Спектакли у нас выходят редко, и если нам кто-то нужен для конкретного представления, тогда мы ищем актера. А наборов и прослушиваний мы не делаем, хотя к нам очень часто обращаются желающие поиграть в театре. Но я же не могу взять человека в труппу и кормить его обещаниями, что когда-то он получит роль.

— Вы сталкивались с негативной критикой, непониманием Вашего искусства?

— Да, конечно. Но театру помогла родиться именно доброжелательная критика, позитивные отзывы со стороны именитых столичных журналистов на нашу первую работу. И с тех пор в основном критика оценивала театр одобрительно. Относительно зрителей… Они тоже сразу полюбили театр. Сначала их было мало, потом становилось все больше и больше. Я знаю, что есть определенное количество людей, которые не воспринимают наш театр. Я к этому отношусь нормально. Мне нравится тяга зрителя к театру разного стиля, столкновение вкусов и симпатий, — так и должно быть. Но несколько раз мы таки получали разгромные рецензии. Здесь уже встает вопрос, как к этому относиться. Если ты прочитал о себе что-то негативное, что, идти вешаться? Может, мы с этим рецензентом просто на разных сказках выросли. К тому же, это собственное мнение одного конкретного лица. С другой стороны, очень важно выносить из похвал и осуждения что-то полезное для себя. Критика должна быть импульсом для конструктивного самоусовершенствования. А зефирная похвала и брань не имеют никакого значения.

— Бывает ли у Вас как у режиссера творческий кризис, и что может его вызвать?

— Безусловно, бывает, но я пытаюсь на этом не сосредоточиваться. Бывают неудачные репетиции, и из-за этого портится настроение — и у меня, и у актеров, но при этом ты знаешь, что завтра или послезавтра все получится. А когда выходит идеально, следующая репетиция может оказаться плохой. Все как в жизни.

— Какую музыку должен слушать и какие книги читать зритель «Театра 19»?

— Боюсь, конкретного ответа дать не могу. Хотелось бы, чтобы люди вообще читали побольше и слушали красивую музыку, ходили в театр. Это очень важно.

— Харьков сейчас называют столицей украинской культуры — в Киеве больше «попсы» и надуманных звезд, а в Вашем родном городе существует оригинальное культурное движение. Как Вы считаете, почему так случилось?

— Я согласен, что столица больше отдает гламуром, звездностью и светскими тусовками, а в Харькове действительно происходят определенные творческие процессы. Причем началось это сравнительно недавно. С чем это связано, я не знаю, наверное, где-то это было предусмотрено, назначено. Может, Харьков стоит на какой-нибудь магнитной аномалии, может, комета какая-то пролетела… Впрочем, когда мы почти 7 лет назад начали играть свои спектакли в Доме актера, было совсем другое ощущение — какого-то застоя. Ничего в том Доме актера не происходило, он был похож на облезлый клуб в каком-то поселке. А теперь сами посмотрите: сколько появилось театров, как изменяется само здание! Между тем в других городах Дома актера закрываются. Например, в Одессе — мы там в прошлом году гастролировали — я пошел к Дому актера, а там теперь казино. Но такого не должно происходить, ведь подобного рода места очень важны для развития культуры.

— Чего вы ожидаете от днепропетровского зрителя?

— Всегда ожидаешь одного: взаимопонимания, диалога, — так я понимаю общение со зрителем. Хочется, чтобы мы всегда оставались довольны друг другом.

Кристина ПЛАХОВА